— Нет, Мария Антоновна, я серьёзно. Я могу навигатор на телефоне запустить, конечно. Но мне бы бумажную, чтобы… адаптироваться побыстрее по местности. Профессию освоить, посёлок. Понять, где что?
Мария Антоновна посмотрела на меня так, будто я попросил у неё чертежи адронного коллайдера.
— Да ты что?! Нет у нас никакой карты, и не было никогда! Ты чего, с ума сошёл? Зачем нам карта, мы и так всё тут знаем? Вот эти письма и газеты, — она шлёпнула ладонью по тонкой пачке, — в тот край неси, на Озёрную. Эти — на Краснопартизанскую, тут рядом. А вот та пачка — в администрацию, Пал Семёныча наверняка нет, там Антонина, ей отдай лично в руки. Народу год от года всё меньше, почты, соответственно — тоже. Зачем тут карта?
Я не стал спорить. Логика жителей таких мест была для меня по-своему понятна. Их карта была в их головах, вычерченная десятилетиями одних и тех же маршрутов. Но я был здесь чужим. Мне нужно было видеть территорию, понимать её и даже чувствовать.
Я достал телефон и открыл спутниковую карту. Посёлок Колдухин — несколько кривых линий-улиц, зажатых между лесочком и тёмной, вытянутой кляксой озера, куда впадала река Малая Атаманка. В конце озера — старая земляная дамба с грунтовой дорогой. На карте, за озером было что-то ещё. Большое серое пятно, расчерченное тенями от полуразрушенных строений.
— А вот тут что за территория? За озером? — спросил я, показывая ей экран.
— Ох, мелко-то как, — она прищурилась. — Не вижу я, что в очках, что без очков. А, это… Так это ж наш Кирпичный завод. Только там нет давно никакого завода.
— Как это? Есть завод — нет завода. Что ещё за завод Шредингера?
Она усмехнулась, сверкнув золотым зубом.
— Парадокс имени Горбачева и Ельцина, милок. Небось, слышал в школе про таких? У нас таких заводов полстраны, а может и больше. Это когда есть завод, работает, кирпич делает. А потом ррррраз — перестройка! И нет завода. А сверху ещё гласностью и демократией щедро посыпали, чтобы наверняка, чтобы не ожил. Поэтому территория завода есть, земля есть, некоторые цеха даже стоят, хоть и брошенные. Ну, может, изнутри и разграбленные, особенно цыганами на металл. Так что получается, что завод как бы есть, и его как бы нет. Без всяких твоих Шредеров. Ну… не считая того, что там теперь обитают эти… сектанты.
Слово прозвучало буднично, как будто она сказала «грибники» или, скажем — «рыбаки». Но меня оно заставило напрячься.
Была какая-то причина, по которой меня «призвал» сюда волчок. Какая? А он никогда и ничего не объяснял. Но не та же причина притянула сюда как магнит — другого странного двоедушника, которого я видел в зарослях сорняка около места предполагаемой перестрелки на улице Озёрная? Быть может, та же причина неосознанно примагнитила сюда и сектантов? Сектанты они ведь разные бывают. Кто-то из них отказывается от мяса, поёт странные песни и не работает в определённый день недели, но не все просто забавные чудаки.
Надо осторожно расспросить Бабу Машу.
— Сектанты? — с неискренним равнодушием спросил я.
— Ну да, Вадим. Приехали тут одни, примерно год назад. Тихие на вид, но странные. Окопались на бывшем кирпичном заводе, в административном корпусе, он один более-менее целый остался. Их никто из нашинских не любит, однако же и не трогает. Хотя бы потому, что они отделены от Колдухина рекой.
— А что — туда совсем нет моста?
— Был когда-то, но он того… В общем, разрушился. Так что мы с сектантами как в песне — «как два берега одной мы реки и глубокой речкой разделены». Ну то есть, Малая Атаманка мелкая, но мысль мою ты понял?
— Вроде бы понял. Так что там сектанты? Во что верят? Они иеговисты?
— Не знаю я, как их зовут. Сектанты вроде как верят, что их бог, некий Абсолют, их очень любит и сделает их… колдунами и прочими сверхсуществами.
От этой информации я вздрогнул. Непроизвольно, всем телом.
Чего блин? Сделать их колдунами и сверхсуществами? В совпадение я не верил. Думаю, этих придурков сюда определённо притащила какая-то сила, скорее всего — воздействуя на них на интуитивном уровне. Может ли быть такое, что тут где-то спрятался мегалит?
Зачем меня сюда притащил волчок? Может быть моя цель — это поиск мегалита?
Здесь. В этой глуши? Ну, вообще-то не всем мегалитам жить в туннелях Кремля, они могут торчать абсолютно в любом месте. Версия про существование мегалита объясняла многое. И психов, саму кикимору тут, сектантов и странного мужичка в кустах. Это место было не просто умирающей деревушкой, а скорее узлом, точкой напряжения сил, о которых обычные люди предпочитали не знать.