Смазав взглядом папки, я понял, что у него там данные на Хана, на Котлярова и главу администрации Павла Семёновича. Денис проверял выдающихся людей посёлка Колдухин.
— Что-то случилось, почтальон? — спросил он, не поднимая головы. — У меня много работы. Я как раз изучал биографию твоего утопленника, предшественника. Очень познавательно.
— Херня твоя работа. Я твоя работа. Пришёл написать заявление.
— Участковой?
— Тебе.
Он поднял на меня уставший, безразличный взгляд.
— Какое ещё заявление? Жалоба на бесов? Хочешь расследовать, откуда они явились? Честно тебе сказать, мне бы хотелось, чтобы этим занялись местные или мы бы вообще переморгали ситуацию. В конце концов, никто же не пострадал, не считая разве что водной колонки.
Я проигнорировал его сарказм.
Сел напротив, взял с его стола чистый лист бумаги и дешёвую шариковую ручку. И начал писать. Чётким, разборчивым почерком я излагал суть:
«Прошу принять меры и возбудить уголовное дело по факту организации на территории ЗАО «Колдухинский кирпичный завод» нарколаборатории по производству наркотических средств организованной преступной группой, действующей под прикрытием религиозной организации «Община Новая Эпоха Космоса» …
Денис молча наблюдал за мной. Когда я закончил, он взял у меня лист и пробежал его глазами.
— Ты, конечно, интересные тут штуки пишешь, занимательные, — хмыкнул он. — Только это всё не ко мне. Светлана Изольдовна вернётся с обхода, подашь. Или в райцентр дуй, в подразделение Госкомдури. А у меня своя работа. Они же не того… Не из твоих? Они люди.
— Люди — хрен на блюде.
— Да и вообще, они скажут, что ты на них наговариваешь, за то, что они почту не давали возить через их территорию. И будут правы.
— Нет. Погоди. Я пришёл с тобой договориться. К тому же вес моему заявлению придаёт один маленький, но важный факт.
Я достал из кармана печать.
— Я — новый генеральный директор ЗАО «Колдухинский кирпичный завод», — я обмакнул печать в штемпельную подушку, и с силой приложил к бумаге, прямо под своей подписью. Синий оттиск получился чётким и ясным. — Я, как официальное лицо, заявляю, что на территории моего предприятия действует ОПГ. И я требую от правоохранительных органов немедленно принять меры.
Денис заворчал как разбуженный в полуденный день старый пёс.
Ему, конечно же, стало интересно:
— В какой момент ты стал официальным лицом, Вадим Иванович? Ты не хотел рассказать об этом своём статусе ФСБ? Может, это влияло бы на расследование.
— Документы были на оформлении, только вчера вечером всё провели. Да, я директор завода и пришёл общаться не с участковой Светланой Беккер, а с тобой.
— Это как-то связано с моим расследованием? Если нет, то мне не интересно.
— Связано.
Денис замер. Он смотрел то на печать, то на меня. Его безразличная маска сменилась недоверием, потом удивлением.
— Ну, валяй, связывай. Рассказывай всё, как на духу, — предложил он и я обычно на такие слова не реагирую.
— А теперь — вторая часть нашего разговора. Я знаю, где Шарпей.
Он прищурился, глядя на меня. И на этот раз в них не было ничего, кроме хищного, острого интереса.
— Я тебе его отдам. Ну, то есть он не у меня, но я тебе его добуду, приведу, представлю пред ясные очи.
— Чемоданчик? Где его долбаные досье?
— Конечно. И чемоданчик тоже. Плюсом ко всему что-то мне подсказывает, что Шарпей согласится на добровольное сотрудничество и начнёт с чистосердечного признания в убийстве.
— Где он? — прошипел инквизитор.
— Это сделка, Денис. Я понимаю, что моё заявление тебе до лампочки. Почему ты игнорируешь сектантов в своих рассуждениях? Почему ты так упорно не подозреваешь их?
Инквизитор какое-то время молчал, плотно сжав губы в ниточки и поигрывал скулами:
— Потому что в состав секты внедрён наш человек. Потому что он следит за ситуацией. Потому что у секты есть камеры для слежки за членами секты и никто в то утро никуда не исчезал. Их лидер, Пацюк, читал проповедь и рассказывал свои бредни. Короче, они вне подозрений.
— А как твой информатор профукал нарколабораторию?
— Ну… Он не мой информатор, а коллег моих. Как-как?! Он её не искал. Он следит за их деятельностью в целом и напрягся в связи с Шарпеем, на всякий случай облазил весь завод.