Вряд ли они радостно попрутся в Семму для того, чтобы поучаствовать в грызне между Малыми Королевствами. Здесь необходим мощный стимул.
Например, золото.
В сокровищнице Семмы этого добра хранилось изрядно Военачальник, как уверяли его офицеры, имеет туда свободный доступ для покрытия текущих военных расходов. Ему даже не требуется согласие казначея, так как военачальник значительно выше по положению.
Однако для трат, выходящих за рамки обычного, требовалось разрешение короля.
Стеррен понял, что разговора с Фенвелом Третьим ему не избежать.
Глава 12
Его Величество Фенвел Третий определенно скучал, однако Стеррен продолжал свою заранее подготовленную речь, стараясь не спотыкаться на незнакомых словах. С помощью Агора и Лара он составил несколько галантных фраз и не хотел портить эффект не правильным произношением.
— Ваше Величество, — говорил он, — славная Семма выиграла множество войн. И ни предательский Офкар, ни вероломный Ксиналлион не прибегали к помощи магии, чтобы повергнуть нас. Из этого, со всей очевидностью, вытекает — в Офкаре и Ксиналлионе просто нет магов. Если бы дело обстояло иначе; они воспользовались бы услугами магических сил и ни за что не признали бы себя побежденными! В силу данного обстоятельства они окажутся неспособными противостоять той магической поддержке, к которой мы прибегнем. Один хороший чародей сможет повергнуть ход решающего сражения в пользу славной Семмы. Компетентный демонолог может оказаться еще полезнее, если, конечно, кто-то решится обратиться за помощью к темным силам...
— Никаких демонов, — прервал его король.
— Ваше Величество...
— Ни демонов, ни демонологов, — сказал Фенвел Третий, подчеркивая каждое слово движением указательного пальца. — И никаких колдунов. Мы используем добрую, чистую магию или не используем никакой.
— Нам обязательно потребуется магическая помощь, — поспешно ответил Стеррен. — Клянусь, моя неопытность вкупе с плачевным состоянием, в котором оставил армию мой двоюродный дедушка, не дают нам иного выбора.
Он слегка пожалел, что приходится оговаривать покойного родственника. Но выбора не было, кроме того, армия действительно находилась в жалком состоянии.
— Хорошо, — бросил король. — Но никакой демонологии и никакого колдовства. Ясно?
— О да, Ваше Величество!
Стеррен широко улыбнулся, почувствовав огромное облегчение. До последнего момента он не был уверен, слушает ли его король, и если слушает, то не отвергнет ли с ходу всю идею.
— Подлинная магия сможет нас даже несколько развлечь, — произнес Фенвел. — Агор очень хорош со всеми его голосами и светом, но мне хотелось бы чего-нибудь новенького. Постарайтесь найти мага, умеющего летать. Я слышал, что некоторым из них такое удается. Это правда?
— О да, Ваше Величество, — уверил его Стеррен. — Я сам это видел.
Он хотел было рассказать, как чародеи левитировали во время представления на Арене, но ему не хватало слов. Кстати, его учитель — ворлок тоже мог летать, больших способностей для этого не требовалось.
— Прекрасно. Тогда найдите мага, умеющего летать.
Стеррен кивнул. Он понимал, что лучше не спорить.
— Хорошо, Ваше Величество. В таком случае мне потребуется аккредитив, обеспеченный казначейством, чтобы я смог...
— Никаких аккредитивов! — выпалил Фенвел. — Я не дурак и не позволю вам так сорить деньгами. Я выдам вам фунт золота и несколько драгоценных камней. Чародеи обожают драгоценности.
У Стеррена упало сердце, но спорить он не осмелился. Король мог передумать и вообще зарубить проект.
За фунт золота в Этшаре можно было купить всего одно смертельное заклинание. О чем-то серьезном за такие деньги не могло быть и речи. Могущественные чародеи стоят гораздо дороже, чем жалкие гербалисты или деревенские ведьмы.
Придется забыть о намерении пригласить команду отчаянных головорезов из Квартала Чародеев! Ему повезет, если за эти деньги он сможет найти хотя бы одного приличного чародея. Скорее всего придется довольствоваться несколькими недоучками.
— Мне нравится идея заполучить сюда нескольких новых магов, — бубнил Фенвел. — Но никаких колдунов или демонологов, даже самых крошечных.
Стеррен молча кивнул. Он уже слышал, как дворцовые острословы, пытаясь перещеголять друг друга, издевались над привычкой повторяться. Никто из них, однако, не осмеливался указать королю на эту слабость, так что он повторялся постоянно.