— Монета вращается три месяца, значит, уже связался с Гильдией чародеев.
— Да, — без промедления ответила Аннара.
— Предприняли они что-нибудь? Вступили в контакт с вами?
Несколько помедлив, Аннара спросила:
— Почему вас это интересует, милорд Стеррен?
— Просто любопытно, — ответил Стеррен.
— Простите меня, лорд-канцлер, но я не могу удовлетворить ваше любопытство.
Он почти ожидал именно такую реакцию.
— Аннара, — нарочито медленно произнес Стеррен, — я понимаю вашу осторожность, но поверьте, я не желаю причинить вам какие-либо неприятности.
— Простите, милорд канцлер, если я...
— Перестаньте меня так называть! — взорвался Стеррен. — Я не просил для себя этот идиотский титул! Я знаю — вы опасаетесь, что я шпион Вонда, но поверьте, ему не нужны никакие шпионы. Если бы он захотел что-то узнать, то без труда вытащил бы из вас нужные сведения с помощью пыток. — Он перевел дух и продолжил уже более спокойно: — Если вас интересует, на чьей я стороне, я вам отвечу: в данный момент ни на чьей. Я знаю, как уничтожить ворлока и как удержать его у власти подольше. Я пришел сюда, надеясь, что ваша информация поможет мне выбрать правильное решение. Я не могу силой заставить вас говорить, но поймите, если я лгу, то сюда так или иначе явится ворлок и найдет способ убедить вас признаться во всем.
Он замолчал, жалея, что вообще завел разговор на эту тему.
Аннара никак не могла решиться. Наконец она посмотрела Стеррену в глаза и произнесла:
— Хорошо, Стеррен. Я вам все расскажу. Я видела сны. Вы знаете, чародеи способны насылать сновидения. Так вот, в моих видениях я беседовала с коллегами.
— И что же предпринимает могущественная Гильдия чародеев?
— В настоящее время ничего. Они лишь следят за развитием ситуации и обрабатывают ворлоков, узнавших о новом Источнике, чтобы отвратить их от путешествия в Империю Вонда.
Стеррен понимающе кивнул:
— А я-то удивлялся, почему здесь еще не объявилось ни одного ворлока.
— Помните, во всех приглашениях Вонда подчеркивалось его превосходство? Ворлоки несклонны ходить в подчинении. Мне кажется, что даже без вмешательства моих товарищей, Вонд не привлек бы много сторонников.
— Весьма справедливо, — согласился Стеррен, пережевывая орехи и новость. — И все же, не планирует ли Гильдия чародеев более жестких мер?
— Нет, — ответила Аннара после некоторого колебания. — Мне, во всяком случае, они ничего об этом не сказали.
В этот момент Стеррену в голову пришла новая мысль, и он повернулся к Агору:
— А что думают по этому поводу боги?
— Боги предпочитают не вмешиваться в людские дела, — пожав плечами, ответил теург. — По крайней мере со времен Великой Войны.
— Еще один вопрос, и я ухожу, — сказал Стеррен, выслушав ответ Агора.
Он внимательно посмотрел на обоих магов и спросил:
— А как вы сами? Вы хотите устранения Вонда?
Аннара и Агор переглянулись.
— Не знаю, — ответила чародейка. — Правда, не знаю.
Глава 32
Через пять минут Стеррен уже выглядывал из-за занавеса в зале аудиенций Вонда. Ворлок тут же заметил его.
— А, канцлер Стеррен! — воскликнул он. — Входите! Входите!
Стеррен повиновался, вошел в зал и с любопытством огляделся вокруг.
Ему, естественно, приходилось и раньше видеть это помещение. Роскошные алые драпировки, мраморный пол с вычурным орнаментом и великолепным красным ковром посередине. Многокрасочные витражи-медальоны в каждом окне раскрашивали пол яркими цветами, а ограненные края стекол окружали эти жизнерадостные пятна россыпью маленьких радуг. Золотистые знамена свешивались из-под сводчатого мраморного потолка. Большинство оставалось пока пустыми, и лишь на трех красовались боевые знаки Семмы, Офкара и Ксиналлиона.
К возвышению из черного мрамора вели три тоже мраморные ступени: белая, черная и белая. Над самым центром возвышения в удобной позе и не очень высоко витал Вонд. Он еще не успел позаботиться о троне.
Все это было знакомо. Новой для Стеррена оказалась группа молодых женщин, столпившихся у подножия возвышения.
Канцлер насчитал двенадцать особ — молодых и необыкновенно привлекательных. Одни были одеты в простые крестьянские платья из домотканой материи, другие — в бархатные и шелковые наряды низвергнутой аристократии. Их лица выражали самые разные чувства, начиная от неуверенности и кончая откровенной враждебностью.
— Что здесь происходит? — спросил, нарушая общее молчание, Стеррен.
— Я набираю гарем, — ответил Вонд. Потрясенный этим ответом, канцлер с ужасом посмотрел на женщин.