Усмехнувшись, он решил, что старый хитрец прислал ему, так сказать… обоюдоострую служанку — и для него, и для Амалии. Но этого ему сейчас как-то было не очень нужно — перед ним стояли слишком важные и спешные задачи, а покувыркаться с девушками всегда успеется.
Панфилов уже сидел за столом, благостный, чистый и хрустел малосольным огурцом.
— Вовремя вы! Как раз тетерку принесли! Гляньте, какая жирная! Скорее рвите ее на части, несчастную!
— Не надо про «рвите», — поморщился Влад, — нарвались уже сегодня, досыта.
— Что, так плохо? — нахмурился купец.
— Еще хуже. Армии нет, стража наполовину разбежалась, гвардия — одна половина в заговоре, другая смотрит, как бы свалить подальше и отсидеться. В общем, так: хошь не хошь, а я забираю тебя на государственную службу.
— Это как это ты забираешь? Куда забираешь? Я чего-то не знаю?
— Ничего не знаешь. Вытри руки. Почитай вот. — Влад протянул Панфилову тубус с вложенным в него императорским указом, тот протер руки чистым полотенцем, с интересом вынул документ и вчитался.
Через минуту его глаза выпучились, челюсть отвисла, и он, заикаясь, сказал:
— Т-ты… ты вообще понимаешь, что это такое? Ты вообще понимаешь? Ты же фактически власть в стране! Ты военный диктатор! Ты самый могущественный человек в этой части континента! Тебе сейчас в ноги пасть или подождешь, пока пообедаю?
— Успеешь пасть, — усмехнулся Влад, — жуй и слушай. Ситуация такова: существование всего государства зависит от того, удержим мы сейчас трон на месте или нет. Если придет к власти Ламунский, он уничтожит все, что нам дорого. Ну ты, может, еще и выплывешь, хотя можешь многого лишиться — слишком ты жирный кусок со своими кораблями и магазинами, а я могу потерять и жизнь, и своих друзей. Потому у меня сейчас альтернативы нет — мне надо уничтожить эту шайку любым способом. И все эти способы кровавы и страшны… много людей погибнет.
— А я тебе зачем? Я чем могу помочь? — с трудом выговорил Панфилов забитым мясом ртом. — Само собой, я тебя поддержу, если бы не ты, я бы сейчас был уже трупом. Да и за лишние десятки лет жизни стоит тебе отплатить. Можешь распоряжаться большой частью моего состояния. Часть я, конечно, отдам сыну — родная кровь, не могу же я оставить его с голым задом, но все остальное отдам тебе. Даже интересно было бы начать все сначала… с нуля.
— Не будет нуля. Возможно даже, ты станешь еще богаче, чем был. Но позже. Ты будешь моим советником по экономике, и мы с тобой будем решать, как строить экономику империи — без построения этой системы обойтись нельзя. Казну скоро наполнить будет нечем.
— А как относится к твоему назначению казначей Амбруг? — Панфилов хитро сощурил глаза. — Вряд ли ему по душе такие перемены.
— Ему совсем не по душе эти перемены, тем более когда он оказался в темнице под дворцом. Я сместил его и арестовал.
— Ух ты! Теперь жди притока бунтовщиков к Ламунскому — родня Амбруга довольно обширная и влиятельная, они живут в поместьях как раз вокруг земель герцога. Им очень не понравится, что казначея убрали. Ты ему уже отрубил башку? Нет? А надо было. Они соберут войско и пойдут на столицу, его выручать.
— Нам нужны деньги. Много денег. Я отобрал у казначея несколько миллионов, но этого мало. Нам нужно наладить приток средств в казну. Думай, как это сделать. Ввести монополию государства на спиртное, например, брать налог с каждой бутылки, с каждой бочки вина. Что еще? Хлеб! Государственный налог на хлеб — каждая мера зерна облагается налогом. Займешься. Ищи, откуда выжать деньги.
— Могут начаться волнения. Ты готов усмирять бунты?
— Готов. Мне нужны средства на армию. И срочно. Придется изымать деньги из банка — брать ссуды. И еще: где самые лучшие и самые мощные литейные мастерские? Кузницы?
— Здесь, конечно. Ну и в других городах есть, но тут самые лучшие. Они за городом, возле реки — вода нужна. Опять же дымить тут, в городе, и бросать шлак — кто им позволит.
— Мне нужно собрать всех литейщиков и кузнецов — делать оружие. Нужны люди в армию, значит, нужны деньги. Голова пухнет от проблем! Теперь это и твои проблемы, учти, Мирон.
— Да ничего, справимся, правда. Олег? — Панфилов покосился на замершего сына, с восторгом читающего свиток. — Еще и заработаем на этом!
— Только без фанатизма, Мирон, — серьезно осадил его Влад, — мне одного Амбруга хватило…
— Кстати, а кого ты планируешь поставить вместо него? — как бы невзначай осведомился купец.