Изображение на большом цветном «Рубине» шло с помехами, но рассмотреть окрестности Кабула в репортаже получилось.
— Специальный революционный суд тщательно рассмотревший дела подсудимых, выявил подлинное лицо тех, кого президент США Рональд Рейган называет защитниками свободы, — рассказывал корреспондент рядом с небольшим зданием.
Чеботов убавил звук на телевизоре и сел за своё рабочее место.
— Снимали бы такие репортажи. Чё сюда ехать. Давайте мы с вами договоримся. Я вам всё организую в пределах моей зоны ответственности. А вы покажете работу нашего штаба. Любое интервью с любым солдатом и офицером. Хоть в танке, хоть на БМП. Что скажете? Или сначала в баню? — хлопнул в ладоши Чеботов.
Вот и стала понятна причина его начального скепсиса. Я заверил полковника, что никаких проблем создавать не намереваюсь. И более того, при случае упомяну его имя в статье, но это если цензура пропустит.
— Товарищ гвардии полковник, в штабе мне оставаться никак нельзя. Я исполняю приказ, и Москва не простит, если я вернусь с пустыми руками, потому что комбриг Чеботаев не пустил на передок. Ну а вам, с учётом вашего желания, отметиться в репортаже, не нужно, чтобы кто-то жаловался наверх. Правда ведь?
Замполит за моей спиной чуть кашлянул.
На этих словах полковник перевёл взгляд в сторону. Тяжело вздохнул и встал.
— Хорошо. Колонна так колонна. Только одно условие — без сопровождения, даже в сортир не суйся, Карелин, а то задницей можешь прям на мину сесть.
— Принято.
— Сегодня заночуй на базе. Завтра наша колонна выдвигается на юг. Двое суток будешь с подразделением. В Газни я подскажу, тебя вертолётом доставят в Кабул.
— Спасибо, товарищ полковник.
— Не благодарите. Лучше пишите по совести. Слишком много здесь тех, кто этого заслужил, — вздохнул он.
Гвардии полковник Чеботаев расправил плечи и снял трубку красного телефонного аппарата. Быстро набрав на дисковом цифронаборнике номер, он принялся ждать ответа.
— Ветров, у тебя кто завтра в колонне пойдёт? Пришли одного взводного ко мне. Дело есть, — сказал он коротко.
Спустя несколько минут дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой офицер с чуть опухшим, но живым лицом и любопытными глазами.
— Товарищ гвардии полковник, гвардии старший лейтенант Трошин по вашему приказанию прибыл, — отрапортовал он.
— Вот, знакомься. Это Алексей Владимирович Карелин, корреспондент газеты «Правда». С завтрашнего дня пойдёт с вашей колонной. Прикрепляется к твоему взводу. Обеспечить, разместить, экипировать, как родного.
— Есть, — чётко ответил Трошин, коротко взглянув на меня.
Мы вышли из кабинета, а замполит остался о чём-то ещё переговорить с командиром.
— Давай знакомиться. Алексей, можно Лёха, — протянул я руку Трошину.
— Здравия желаю, товарищ журналист. Борис, но можно и Боря, — чуть улыбнулся тот.
Мы медленно шли к модулям, где размещались офицеры бригады. Эти строения — своего рода визитная карточка войны. Сборно-щитовые домики с несколькими комнатами, в которых проживал личный состав подразделений. Солдаты жили менее комфортно.
В воздухе стоял запах солярки, а также готовящихся блюд на кухне. По запаху — макароны с тушёнкой.
— Тут всё просто. Постель найдёшь, вода во флягах. Не царские условия, но, как говорится, у нас тут не Балашиха, — провёл меня до модуля Трошин.
— Что вообще скажешь по обстановке?
— А что ты знаешь? — спросил взводный.
— Немного. Иначе бы не спросил.
Трошин покачал головой и повёл меня дальше. Чего все такие скрытные? Всё равно правда вскроется.
— Завтра выезд. Колонна идёт на Газни через Калат и Шахджой. Последние две колонны разбили в районе Нагаханского поворота. Как правило, духи на востоке не высовываются.
— Не думай, что я паникую, но у любого правила есть исключения, Борь.
Трошин промолчал. Мы с ним как раз подошли ко входу в модуль.
Внутри помещение представляло собой коробку с четырьмя койками и столом.
— Не Метрополь, но жить можно.
В дверь постучались, и на пороге появился солдат со сложенной формой. Это была «прыжковка», которую обычно носили ребята из отдельных отрядов специального назначения. Этот комплект формы был уже почти белого цвета. Настолько выгорел на солнце.
— И откуда такая? — спросил я, намекая, что «прыжковкой» обеспечивались подразделения спецназа.
— Это из моих личных запасов. Досталось от товарища. Правда, по росту это уж как попадёт или не попадёт.