Умело использовал Богдан Хмельницкий и такой способ введения в заблуждение, как дезинформация. «Хмельницкий сидит на неприступном острове Буцке, называемом Днепровским, — доносил один польский полковник гетману Потоцкому. — Он сильно укрепляется палисадом и рвами, провианта в изобилии». Хмельницкий распустил слух, что отправился на Буцкий остров; на самом же деле он большую часть времени был в Сечи и, разъезжая повсюду, сколачивал свою армию.
При штурме вражеских укреплений под Львовом и Замостьем казаки Хмельницкого проявляли немалую хитрость. То они сооружали высокие штурмовые башни, так называемые «гуляй-городыни», то рыли подкопы и закладывали пороховые мины под неприятельские укрепления или обескураживали врага тем, что усаживали на коней тысячи соломенных чучел, облаченных в одежды турецких воинов.
Умело использовали военную хитрость и соратники Хмельницкого. Так, полковник Богун, защищая от поляков Винницу, решил до прибытия подмоги завлечь неприятеля в ловушку. Оставив в винницком монастыре небольшой гарнизон, он с войском двинулся навстречу полякам. Столкновение произошло на реке, покрытой льдом. Казаки, как бы не выдержав удара противника, стали отступать, а затем побежали. Поляки с улюлюканьем кинулись вслед за ними, не обратив внимания на разбросанную по льду во многих местах грязную солому. Но едва они ступали на эту солому, лед под ними проламывался. Оказалось, что Богун велел заблаговременно сделать множество прорубей и, когда они затянулись тонкой коркой льда, распорядился в целях маскировки прикрыть их соломой.
В июне 1651 года вследствие измены крымского хана казачье войско попало в тяжелое положение. Окруженные полчищами татар и поляков, казаки стали отступать. Но и здесь пришла на выручку хитрость. Богдан Хмельницкий, соединив тройной ряд телег цепями, поместил на телеги пехоту и артиллерию, в середине поставил конницу и в таком боевом порядке стал пробиваться из окружения. Наемная прусская пехота, полагаясь на свои панцири, устремилась на штурм этой движущейся крепости, но целиком погибла.
Зимой 1655 года польская армия и соединившиеся с нею татарские полчища подошли к городу Умань. Неистощимая военная изобретательность полковника Богуна проявилась и здесь: он приказал обливать окружавший город вал водой — по образовавшемуся льду польские солдаты скользили и скатывались вниз. Тем временем Хмельницкий с 25-тысячным отрядом воинов пошел на выручку Умани. Однако противник, имевший численное превосходство, нанес сильный удар и едва не разгромил их. Положение спас тот же Богун: зная, что польско-татарские войска двинулись навстречу Хмельницкому, он скрытно выступил из Умани, пошел следом за ними и в самый критический момент внезапно ударил с тыла, вызвав страшную панику во вражеском стане.
В это время в Западной Европе мастером обманных действий и введения противника в заблуждение был французский маршал Тюренн. Бой для него являлся крайним средством для разгрома неприятеля, он более полагался на военную хитрость. Показательна в этом отношении зимняя кампания 1674/75 года в войне с Голландией. Получив подкрепления до 20 тыс. пехоты и 13 тыс. кавалерии, он разделил свою армию на несколько колонн, чтобы ввести противника в заблуждение, и двинулся к Бельфору, распространяя слух, что движение это имеет целью занятие новых квартир и очищение местности от небольших отрядов, действовавших на путях сообщения его армии. Вскоре Тюренн овладевает городом Баккара. Для отвлечения внимания противника он высылает отряды к различным проходам через Вогезы. Когда авангард Тюренна достиг Бельфора, он резко повернул на Мюльгаузен, разбивая на своем пути по частям неприятельские силы, идущие на соединение друг с другом.
Приемы военной хитрости присутствовали и в боевых действиях австрийского полководца Евгения Савойского. При освобождении Турина в 1706 году он скрытно обошел правый фланг французской армии. В течение 17 дней его армия прошла 270 верст и успела упредить французов в теснине Страделлы. Французская сторона на обход Евгения Савойского ответила занятием ряда фланговых позиций, но французскому заслону не оставалось ничего другого, как следовать по северному берегу реки По вслед за австрийцами. Евгений Савойский смело двинулся между занятыми французами и удаленными на большое расстояние крепостями Александрия и Тортона. Французы ждали его у Турина, их укрепления были сильнее в секторах, обращенных к югу и востоку, и слабее в тыловом для французов направлении, к северо-западу от Турина, между реками Дора и Стура. Евгений Савойский завершил свой поход решительным сражением. Внезапно переправившись через По, он врезался в район между реками Дора и Стура в расположение французской позиции. Получилось сражение с перевернутым фронтом.