Перед каждой укрепленной полосой проходило проволочное заграждение, состоявшее из 19–21 ряда кольев. Иногда таких заграждений было несколько, в 20–50 шагах друг от друга. Некоторые ряды оплетались такой толстой проволокой, что ее невозможно было резать даже специальными ножницами; кое-где по проволоке пропускался электрический ток высокого напряжения. Во многих местах перед заграждениями австрийцы заложили самовзрывающиеся фугасы.
Численность австро-германских войск определялась в 448 тыс. штыков против 573 тыс. русских. Резервов в глубине не было. Имея в целом меньшее количество артиллерии, противник превосходил русских по количеству тяжелых орудий и пулеметов.
Замысел генерала Брусилова на прорыв отражен в его директиве: «...я приказал не в одной, а во всех армиях вверенного мне фронта подготовить по одному ударному участку, а кроме того, в некоторых корпусах выбрать каждому свой ударный участок и на всех этих участках немедленно начать земляные работы для сближения с противником. Благодаря этому на вверенном мне фронте противник увидит такие земляные работы в 20–30 местах, и даже перебежчики не будут в состоянии сообщать противнику ничего иного, как то, что на данном участке подготовляется атака. Таким образом, противник лишен возможности стягивать к одному месту все свои силы и не может знать, где будет ему наноситься главный удар».
По ночам в заранее намеченных местах саперы рыли укрытия, укрепляли их бревнами, мешками с песком. К рассвету все работы прекращались, и наблюдатели не могли обнаружить замаскированные дерном и ветвями орудийные блиндажи. Орудия же оставались в тылу, в лесах; лишь в последнюю ночь перед атакой они появились на позициях, и ни засылаемая агентура врага, ни полеты авиации не помогли австрийскому командованию выявить истинное положение дел.
В тылу обучались войска. Были построены участки позиций, подобные австрийским. Здесь пехота и артиллерия тренировались в технике совместных действий при прорыве. Солдат обучали метанию ручных гранат, преодолению проволочных заграждений, захвату и закреплению участков позиций.
Заслуживает внимания разработанный подполковником Киреем способ подготовки огня артиллерии. Он заключался в том, что каждая артиллерийская батарея и отдельные орудия получали координаты заранее выявленных целей и заблаговременно готовили по ним данные. Для введения противника в заблуждение были спланированы переносы огня на вторую линию позиций, а также ложные паузы, обычно предшествующие началу атаки. В результате в течение 8-часовой артиллерийской подготовки русская артиллерия полностью подавила огонь противника и разрушила его укрепленные позиции, что позволило атакующим почти без потерь прорвать вражескую оборону.
Нельзя сказать, что австро-германцы оставались в полном неведении о готовящемся русском наступлении. В общих чертах им была известна перегруппировка русских, имелись сведения и о дне наступления. Но их командование, убежденное в небоеспособности русских войск после поражения 1915 года, игнорировало назревавшую угрозу. Более того, будучи уверенным в мощи своих укреплений, оно отправило на итальянский фронт высвободившиеся дивизии, намереваясь разгромить там итальянскую армию. Поэтому, по словам начальника германского генерального штаба генерала Э. Фалькенхайна, мощное и успешное наступление русских поразило австро-германских стратегов как гром среди ясного неба.
В Первой мировой войне получила существенное развитие обозначившаяся в войнах второй четверти XIX — начала XX века тенденция неожиданного для противника применения имевшегося или совершенно нового вооружения. Примером может служить проведенная англичанами и французами наступательная операция на Сомме с 1 июля по 18 ноября 1916 года. Во-первых, наступлению предшествовала 7-дневная артиллерийская подготовка. «В результате чудовищных масс снарядов, брошенных на германские укрепленные линии, — писал Фалькенхайн, — все препятствия впереди исчезли совершенно, окопы в большинстве случаев были сравнены с землей. Лишь отдельные, особенно прочные постройки выдержали бешеный град снарядов». Начавшаяся 1 июля атака поддерживалась огневым валом. Наконец, 15 сентября в атаке, предпринятой 4-й английской армией, впервые были применены танки. Несмотря на небольшой тактический успех, они показали себя как перспективное новое могучее средство ведения войны. «Все стояли пораженные, как будто потеряв возможность двигаться, — сообщала германская газета. — Огромные чудовища медленно приближались к ним, гремя, прихрамывая и качаясь, но все время продвигаясь вперед. Ничто их не задерживало. Кто-то в первой линии окопов сказал, что явился дьявол, и эти слова разнеслись по окопам с огромной быстротой». Таков был эффект внезапного применения нового оружия.