С неприятным свистящим звуком крепость выстрелила в атакующих.
Снаряд взорвался в гуще солдатиков, безвредно извергнув клуб дыма.
— Она защищается? — удивился Уайзмэн.
— Но рано или поздно проигрывает сражение, — сказал Пинарио. — Так задумано. С точки зрения психологии крепость символизирует внешний мир. А дюжина солдатиков, естественно, олицетворяет усилия ребенка совладать с внешним миром. Предпринимая штурм крепости, ребенок проверяет, насколько он готов вступить во взаимоотношения с реальностью. В конечном итоге ребенок одерживает победу, но лишь после того, как потратит много времени, усердия и терпения. — Он пожал плечами. — Так, во всяком случае, говорится в инструкции, — добавил он, протянув тоненькую книжечку.
— И схема атаки каждый раз меняется? — поинтересовался Уайзмэн, пролистав страницы.
— Мы наблюдаем уже восемь дней, и солдатики еще ни разу не повторились.
Нападающие осторожно стягивались к крепости. На ее стенах появились следящие устройства, которые стали поворачиваться, не упуская противника из виду. Солдатики пригибались и прятались, умело используя разбросанные посторонние игрушки.
— Укрываются в складках местности, — объяснил Пинарио. — К примеру, встретят не пути кукольный домик, проходящий у нас проверку, и обязательно заберутся внутрь.
В подтверждение своих слов он поднял космический кораблик какой-то компании с Урана и потряс его; оттуда вывалились два солдатика.
— И часто им удается взять крепость? — спросил Уайзмэн.
— Пока в среднем один раз из девяти. Сзади есть регулятор, с его помощью можно усложнить или облегчить эту задачу.
Они переступили через крадущихся солдатиков и склонились над крепостью.
— Здесь находится источник питания, обыкновенная батарея. Отсюда же идут радиокоманды солдатам, — сказал Пинарио. — Здорово придумано!
Он открыл панель и показал своему начальнику командное устройство, состоящее из набора информационных дробинок. Перед началом каждой атаки коробка с дробинками встряхивалась, и дробинки устанавливались в новой комбинации. Таким образом достигались случайный выбор и разнообразие команд. И так как дробинок было конечное число, то и число возможных схем действия было ограничено.
— Мы должны прогнать все комбинации, — заключил Пинарио.
— А нельзя это как-то ускорить?
— Нет, надо просто ждать. Тысяча комбинаций может пройти нормально…
— А на тысяча первой, — подхватил Уайзмэн, — они повернут на девяносто градусов и бросятся на ближайшего человека.
— Или случится кое-что похуже, — мрачно кивнул головой Пинарио. — Блок питания рассчитан на пять лет. Но если вся энергия выделится мгновенно…
— Продолжайте проверку, — приказал Уайзмэн.
Они обменялись многозначительными взглядами и вновь посмотрели на крепость. Солдатики подобрались почти вплотную. Неожиданно стена замка откинулась, показалось пушечное жерло, и солдатиков смяло.
— Никогда такого не видел… — пробормотал Пинарио.
Над полем боя застыла тишина; все замерло. Затем манекен произнес:
— Мне надоело. Сделайте еще что-нибудь.
С безотчетной тревогой двое друзей наблюдали, как солдатики поднимаются на ноги и перегруппировываются.
Через два дня в кабинет Уайзмэна ворвался его начальник Фоулер — невысокого роста сердитый человек с глазами навыкате.
— Послушайте! — взревел он. — Сколько можно испытывать чертовы игрушки?! Даю вам срок до завтра.
Он круто повернулся, но Уайзмэн остановил его.
— Это очень серьезно. Пройдемте в лабораторию, я вам кое-что покажу.
Раздраженно ворча, Фоулер последовал за ним.
— Вы понятия не имеете, сколько денег выложили некоторые фирмы за этот хлам! — шумел он, подходя к двери. — У вас здесь одни образцы, а на Луне склады ломятся, и корабли простаивают, ждут разрешения на ввоз!
Пинарио нигде не было видно, и Уайзмэн использовал свой ключ.
Посреди комнаты восседал манекен, а вокруг него танцевали, прыгали, стреляли и трещали многочисленные игрушки. Фоулер опешил.
— Особые подозрения вызывает у нас вот это, — сказал Уайзмэн, наклонившись над крепостью. Со всех сторон к ней по-пластунски ползли солдаты. — Как видите, двенадцать солдатиков. Если учесть запасы энергии и усложненность инструкции по эксплуатации…
— Я вижу только одиннадцать, — неожиданно перебил Фоулер.
— Ерунда, один, наверное, где-нибудь прячется, — отмахнулся Уайзмэн.
— Нет, мистер Фоулер прав, — раздался голос сзади, и со странным выражением на лице появился Пинарио. — Мы искали. Один солдат исчез.
Наступило молчание.