ОБОРОНА ПЕТРОГРАДА
Весной 1919 года белая армия начала наступление на Петроград. Она быстро продвигалась вперед. Наши войска терпели неудачи. Грозная опасность нависла над Петроградом, над городом, прозванным «колыбелью революции».
Тогда Ленин направил в Петроград того, кому он доверял больше всех, — Сталина.
Ознакомившись с положением, Сталин составил совсем новый план, как разбить врага и спасти Петроград. Одной из основ этога плана было: сейчас же очистить город от всех предателей и шпионов.
Это требование показалось тогда многим неожиданным и даже странным. Одни считали, что шпионов и изменников в городе нет, либо их так немного, что большого вреда они нанести не могут. Другие же думали, что предателей, может быть, и много, но сейчас не время ими заниматься, сейчас все силы надо бросить на борьбу с белогвардейцами.
Но как Сталин сказал, так и сделали. Все защитники Петрограда, все, кому дорога была родина, подтянулись, стали осторожнее, бдительнее.
И очень скоро это сказалось.
Однажды под Лугой красноармейцам удалось пристрелить неизвестного, который пытался пробраться к белым. Если бы это случилось прежде, его просто похоронили бы и обо всем этом происшествии скоро забыли. Но теперь поступили иначе: решили убитого обыскать: ведь не спроста же он хотел пробраться через фронт.
Сперва не нашли ничего подозрительного. Тогда произвели вторичный, более тщательный осмотр: вспороли подкладку одежды, отодрали подметки и стельки сапог — не спрятано ли что-либо под ними. Но и на этот раз ничего не нашли.
Тогда одному из бойцов пришла в голову мысль: распотрошить папиросы, лежавшие в портсигаре перебежчика.
И вот из мундштука одной папиросы, когда ее разрезали, выпала тончайшая бумажка. Это была записка, адресованная генералу Юденичу.
«При вступлении в Петроградскую губернию вверенных вам войск, — было написано на бумажке, — могут выйти ошибки, и тогда пострадают лица, секретно оказывающие нам весьма большую пользу. Во избежание подобных ошибок предлагаем следующее: кто в какой-либо форме или фразе скажет слова «во что бы то ни стало...» и слово «вик» и в то же время дотронется правой рукой до правого уха, тот будет известен нам».
Эта короткая записка, точно вспышка молнии в темную ночь, осветила положение дел на фронте: в то время как наша армия сражалась с врагом, кто-то наносил ей удар в спину. Какие-то люди — и, очевидно, их было немало — следили тайком за каждым нашим шагом, доносили обо всем врагу, приносили ему, как было сказано в записке, «большую пользу».
Через несколько дней пограничники захватили еще двух неизвестных, пробиравшихся через нашу границу в Финляндию. У них нашли письма за той же подписью «Вик».
По этим документам удалось раскрыть всю шпионскую организацию. Она оказалась очень большой. Она была связана с посольствами /иностранных государств. И — что еще хуже — эта шпионская организация имела своих представителей в штабе армии, той самой армии, которая защищала Петроград.
Стал ясен хитро задуманный план изменников. В то самое время, как белые наступали на Петроград, предатели, сидевшие в штабе, должны были раскрывать белым наши военные тайны, посылать наши войска в неверном направлении, толкать их в ловушку. И в это же время изменники должны были неожиданно поднять мятеж в самом Петрограде. Для этого у них были заготовлены тысячи винтовок, пулеметы, ручные гранаты.
Теперь только стало ясно всем, как правильны, как дальновидны были указания Сталина.
Разумеется, изменники были арестованы и расстреляны. Наши военные части были пополнены коммунистами и петроградскими рабочими. Был обновлен штаб армии.
И наши войска, еще так недавно терпевшие поражения, стали теперь наступать.
Но план предателей оказался еще шире, еще опаснее, чем это показалось сначала. Он предусматривал мятеж на береговых фортах, охраняющих Финский залив, и обстрел Петрограда английскими военными кораблями.
Увидев, что задуманное ими дело грозит сорваться, изменники заторопились. Два форта — Красная Горка и Серая Лошадь — одновременно подняли мятеж и стали обстреливать Кронштадт.
Товарищ Сталин выехал сам на фронт, вывел в море линейные корабли Балтийского флота и приказал им стрелять по мятежным фортам из самых крупных орудий.
А для того чтобы атаковать форты с суши, товарищ Сталин направил к ним пехоту, артиллерию и бронепоезда.
Всего сутки продолжался бой, — мятежники бежали.
Такое быстрое подавление мятежа спутало все расчеты изменников: белая армия не успела их поддержать. Английская эскадра пришла тогда, когда форты уже снова были наши. Английским кораблям не удалось прорваться к Петрограду, их отогнал назад Балтийский флот.