Боец поит своего друга.
После этого бойцы уходят с конюшни: им надо переодеться, помыться, позавтракать. Остаются только дежурные — дневальные.
На конюшне в это время тишина. Слышен только хруст зерен, перетираемых конскими зубами, да изредка стук копыта: это какой-то конь грозит другому, сующему свою морду с налипшими около губ зернами овса в кормушку соседа. Но окрик дневального: «Не балуй!» призывает шалуна к порядку. И все вновь затихает.
После того как конь поел, ему нужно не меньше часу стоять спокойно, чтобы корм пошел ему на пользу. Поэтому с утра у бойцов не бывает занятий верховой ездой: у них или политические занятия, или изучение уставов, или стрельба из ручного оружия. Через час-другой после завтрака начинается обучение верховой езде, рубке, вольтижировке. Езда происходит или во дворе, или в специально выстроенном здании — манеже.
Время подходит к обеду. Кавалерист снова позаботится сперва о коне, а потом уж о себе. Он выводит коня во двор, счищает с него налипшую во время занятий пыль и грязь, поит и кормит его.
После обеда — отдых. Сладко спят кавалеристы, вставшие чуть свет, утомившиеся от езды и рубки! После отдыха опять занятия.
Под вечер — чистка лошадей, конюшен и конского снаряжения. После нее в третий раз поят коней и задают им овес.
Теперь до утра кони остаются на попечении дневального. Он следит, чтобы кони не отвязались и не передрались. Ведь конь беззаботен, как малый ребенок: передравшись из баловства, кони иногда калечат друг друга. Но окрика дневального они слушаются так же, как ребенок наставления няни или матери.
От времени до времени дневальный подбрасывает в кормушку по охапке зеленого ароматного сена, которое кони долго жуют, словно стараясь получше насладиться этим лакомством, напоминающим своим запахом о теплом лете, о привольных степях, о резвой скачке по бескрайним просторам...
После ужина кавалеристы свободны, они делают, что хотят. Кто читает, кто готовится к занятиям, кто отправляется в отпуск в город. Попозже происходит вечерняя поверка. Все бойцы выстраиваются, командиры выкликают по очереди фамилию каждого бойца. «Я!» громко отвечает боец. После поверки — вечерняя прогулка в пешем строю, с песнями. Часов в десять-одиннадцать общежитие погружается в тишину. Слышны только тихие шаги дневального, оберегающего спокойный сон своих товарищей.
Так течет жизнь зимой. А едва наступают теплые весенние дни, — полк выходит в лагерь. Тут уж все почти так, как на войне.
Только после лагерного сбора, с его ночевками в поле и в лесу, с его походами и «боями», молодой боец, приобретя опыт, становится настоящим кавалеристом. Теперь ему есть о чем порассказать своим невоенным друзьям: как он высмотрел в разведке «неприятеля», как атаковал «врага», как лихой скакун мчал его, не разбирая дороги, через канавы, плетни и овраги, когда надо было выполнить боевую задачу и спешно доставить донесение, — только ветер свистел в ушах! И как на осенних маневрах сам народный комиссар благодарил полк за отличную выучку, за готовность хоть сейчас итти в настоящий бой с врагами родины.
ВСАДНИК
Когда вы видите всадника, слившегося в одно целое со своим конем, легко берущего высокий барьер, лихо взмахивающего шашкой и наносящего меткий удар глиняному чучелу, — вам кажется, что все это совсем просто: вот так сесть на коня, поскакать, вот так взмахнуть шашкой и срубить глиняному чучелу «голову».
Всадник берет барьер.
Кавалерист на учении.
И вы даже негодуете на «мазилу», который умудрился проскакать мимо чучела и опоздал взмахнуть шашкой, так что она просвистела над пустым местом.
Вы и не подозреваете, какая огромная, настойчивая работа понадобилась для того, чтобы так крепко сидеть на коне, так легко взмахивать шашкой на всем скаку!
Обучение кавалериста начинается с первого же дня его военной службы.
Иной новичок, в жизни не подходивший близко к коню, робко приближается к этому четвероногому «чудовищу», которое вскоре ста нет его лучшим другом. Конь, прекрасно понимая ощущения новичка, нарочно хорохорится: не стоит спокойно, а припрыгивает на месте, мотает головой, машет хвостом, всячески выказывая нетерпение. Новичок робко берется за поводья. Только он попытался вставить ногу в стремя, — конь подскочил, начал перебирать ногами, и новичок в страхе отступает. Старый боец берет коня под уздцы, ласковым окриком и дружеским похлопыванием по шее заставляет его стоять спокойно, и тогда новичок взгромождается наконец на спину коня. Но управлять конем он еще не может: конь делает с ним все, что хочет. Поэтому на первых порах новичку и его коню не дают свободы: на длинном шнуре — корде — держит коня старый боец, заставляя его ходить по кругу.