ПОДВИГ АРТИЛЛЕРИЙСКОГО НАБЛЮДАТЕЛЯ
Артиллерийский наблюдатель не ходит в атаку на врага, не бросает в него гранаты, не бьется с ним врукопашную. Он и не стреляет сам: не он, а другие наводят орудие в цель, заряжают его, дергают за курок. Все дело наблюдателя — смотреть и замечать. Казалось бы, не такое уж трудное дело. И все же какой настойчивости требует оно, какого мужества, хладнокровия, бесстрашия!
Вот один пример из многих.
Во время гражданской войны одна из наших батарей, прибыв на врангелевский фронт, расположилась на закрытой позиции в кустах. Надо было послать скорее наблюдателя на наблюдательный пункт, чтобы открыть стрельбу по врагу. Таким пунктом могла быть только находившаяся неподалеку водокачка. С нее, действительно, открывался хороший кругозор. Вся беда в том, что водокачка была заметна врагу и ему не трудно было догадаться, что- именно отсюда ведется наблюдение. Следовательно, находиться на водокачке было довольно опасно.
Один из артиллеристов вызвался отправиться на наблюдательный пункт. Взобравшись на водокачку, он начал озирать местность. Вскоре он заметил неприятельские орудия и сообщил на огневую позицию, чтобы наша батарея открыла по ним огонь.
Но тут случилось то, что предвидели заранее: неприятель, в свою очередь, открыл огонь по водокачке.
Конечно, неприятель предпочел бы открыть огонь по самой нашей батарее, чтобы уничтожить ее. Но он не знал, где юна укрылась, и не мог об этом догадаться. А где находится наблюдательный пункт, он догадался. И поэтому он решил не уничтожить, а «ослепить» нашу батарею: убить ее наблюдателя. Ведь батарея, лишившись наблюдателя, станет, действительно, слепой: артиллеристы не будут знать, где цель, и вынуждены будут прекратить стрельбу.
Оставить батарею без наблюдателя — это все равно, что выколоть человеку глаза.
И вот наша батарея била по неприятельской, а неприятельская — по одному-единственному человеку, которого она решила уничтожить во что бы то ни стало.
Сначала неприятельские снаряды падали довольно далеко от водокачки: неприятель еще не пристрелялся. Наблюдатель не обращал на эти снаряды никакого внимания: весь обратившись в зрение, следил он за внезапно взметавшимися вдалеке дымками и сообщал поправки на огневую позицию.
Но вот снаряды начали ложиться все ближе и ближе к водокачке… Наблюдатель был достаточно опытен, он понимал: не в эту минуту, так в. следующую, но каким-нибудь снарядом его непременно убьет.
Кольцо из разрывов неприятельских снарядов, кольцо смерти, все теснее смыкалось вокруг наблюдателя.
Наша, батарея за это время тоже успела уже пристреляться.
Еще совсем немного времени — минута-две, — и наши артиллеристы заставят неприятеля замолкнуть, прикончат его. Но найдутся ли эти минуты? Или гибель придет раньше, боевое задание останется невыполненным?
Кольцо смерти стало совсем узким. И в этом кольце стоял на своем посту один человек и под грохот разрывающихся снарядов производил в уме необходимые математические вычисления.
Он был совершенно спокоен: он заставил себя остаться спокойным потому, что знал: тот, кто волнуется, тот ошибается, путается. А в такую минуту допускать ошибок нельзя.
Его глаз должен быть верен, его вычисления должны быть безукоризненно точны!
Обе батареи — и наша, и неприятельская — стреляли так быстро, как только могли.
Вот дымок разрыва взвился почти у самой неприятельской батареи.
Молодцы наши артиллеристы, хорошо стреляют!
Но в ту же секунду прогудел ответный снаряд, едва не задев наблюдателя... Неужели же наши опоздают на несколько секунд, и ему не придется увидеть плодов своей работы?
Кто окажется быстрее, искуснее, кто стреляет точнее?
И вдруг совсем близко раздался грохот, и осколок разорвавшегося снаряда вонзился наблюдателю в ногу- Нужно было сейчас же перевязать раненую ногу. Но потратить время на перевязку значило прекратить наблюдение, оставить наших артиллеристов без руководства.
Кровь текла широкой струей. А наблюдатель все не выпускал из рук бинокля, не переставал сообщать в телефон цифры.
Он уже не надеялся на спасение, но он выполнял свой долг до конца и не уходил с поста. Он ждал, когда же прилетит следующий снаряд и прикончит его.
Последнее, что он увидел, это были дымки, заслонившие на миг неприятельскую батарею. Но попали ли снаряды в неприятельскую батарею или не долетели до нее, он уже не успел решить.
Бинокль выскользнул из ослабевших рук, наблюдатель, не выдержав потери крови, потерял сознание...