Тем временем Петр подтягивал на помощь Полтаве всю свою армию.
Шведы заторопились. Они хотели захватить Полтаву, пока еще не подошла русская армия. А для того, чтобы облегчить себе штурм крепости, они решили взорвать крепостной вал.
Однажды ночью русские часовые уловили какой-то тихий стук, доносившийся как будто из-под земли. Они доложили об этом коменданту Полтавы. Полковник Келин пришел сам на вал и стал прислушиваться. Да, действительно, время от времени можно было различить глухие удары, словно там, под землей, кто-то колол дрова.
— Шведы под нас мину подводят, — сказал полковник.
Это было страшное известие: в какой-то день вал вместе с его защитниками взлетит на воздух, и шведы ринутся через брешь неудержимой лавиной!
До рассвета прислушивался полковник к подземному стуку, стараясь угадать, где именно проходит шведская минная галерея. Это было не легко. Вот чудится, что стук доносится справа. Отойдешь вправо шагов на сорок, и уже кажется, что стук доносится слева-
— Роют здесь! — сказал наконец полковник.
К утру стук затих. Очевидно, шведы работали только по ночам, чтобы русские не заметили, как шведские саперы выносят из галереи землю. О том же, что русские заметят подземный стук, они не думали: этот стук уловить очень трудно.
Полковник решил подвести под шведскую галерею контрмину. Для этого надо было рыть подземный ход еще глубже, чем шла шведская минная галерея, подвести этот ход прямо под галерею, вложить в него мину и затем ее взорвать.
Можно было поступить и иначе: повести ход прямо навстречу шведской галерее, внезапно ворваться в нее и в подземной схватке уничтожить врага.
Так или иначе, но нужно было торопиться: если опоздаешь, шведы успеют взорвать свою мину, и тогда крепость уже не удастся отстоять...
Тяжело было работать нашим солдатам под землей: сыро, темно, главное — душно, воздуха нехватает. Всего лишь два человека могли уместиться здесь. Работая кирками и лопатами, они все глубже врезались в землю. Когда они чувствовали, что сил у них больше нет, они выползали наружу и тут начинали жадно глотать воздух. А на смену им ползла под землю другая пара солдат-землекопов. За землекопами следом шли солдаты-крепильщики: они крепили ход бревнами, чтобы он не обвалился. Другие солдаты непрерывно вытаскивали землю и уносили ее прочь на носилках.
В мае ночи коротки, а дни, наоборот, длинные. Если бы русские рыли ход по ночам, они, наверное, не успели бы закончить своей работы. К тому же шведы услышали бы в своей галерее стук лопат и догадались бы о том, что защитники Полтавы замышляют подвести контрмину.
Поэтому русские работали не ночью, а днем, когда шведская галерея оставалась пустой. Русские не опасались того, что их работу могут заметить шведы: русских солдат, носивших землю, укрывал крепостной вал. А по ночам русские часовые спускались в подземный ход и слушали доносившийся со стороны шведов стук. Он доносился все явственнее: ведь обе подземные галереи — шведская и русская — сближались, слой земли, разделявший их, становился все тоньше.
Скоро должен был настать миг, когда оба подземных хода встретятся.
И тогда полковник Келин приказал: повернуть ход в сторону, чтобы не встретиться со шведами.
Это был странный приказ… Ведь для того, чтобы взорвать шведскую галерею, надо было вести ход вперед, а не сворачивать.
Но полковник Келин знал, что делал. Пороха у него было так мало, что он решил его не тратить на взрыв шведской минной галереи. Вместо этого он задумал отнять порох у шведов: дождаться, когда шведы закончат свою галерею, поставят в нее бочонки с порохом, и тогда забрать их.
Это было неожиданное и очень смелое решение: просчитаешься всего на какой-нибудь час, — шведы успеют взорвать свои бочонки с порохом!..
И вот русский подземный ход шел теперь не навстречу шведскому ходу, а рядом, бок о бок с ним. По ночам стук слышался совсем близко, уже не впереди, а сбоку.
Однажды днем русские часовые на валу заметили в шведских окопах какие-то бочонки. Весь день в шведских окопах шла возня, там что-то таскали. Стемнело, но из шведской минной галереи не доносился-стук. Очевидно, шведы закончили свою галерею и поставили в нее бочонки с порохом. Наутро надо было ждать (взрыва и штурма.
— Ну, теперь ночь наша, — не сплошай, ребята! — сказал полковник солдатам.
В эту ночь русские стали рыть ход вбок, прямо к шведской галерее.
Полковник сам провел всю ночь в контрминной галерее, торопил землекопов.
— Не поспеем — пропадать нам, — говорил он. И солдаты-землекопы работали во-всю.