Вскоре стало ясно: это пришли белофинны.
Рассыпавшись в цепь, осторожно начали они приближаться к танку, окружать его.
— Рус, сдавайсь! — крикнул один из них на ломаном русском языке.
Как хотелось танкистам ответить на это предложение выстрелами. Но, на беду, патронов у них не было, все они вышли несколько часов назад, во время горячего боя.
Что делать? Танкисты решили не откликаться.
Тогда белофинны, осмелев, подошли к самому танку, стали стучать в него. Но танкисты, как и прежде, молчали.
То ли белофинны решили, что танк, потерпевший аварию, пустой, то ли они не поверили молчанию, но их соблазнила мысль привезти к себе советский танк целым вместе с его бойцами. Во всяком случае, они не стали калечить беспомощную машину, а (вместо этого вызвали сюда свой танк, вооруженный пулеметом.
Белофинский танк остановился у края болота, шагах в. десяти от нашего. Белофинны перекинули толстую цепь от своего танка к нашему. Мотор их танка заработал громче, и цепь натянулась- Наш танк пополз, но когда до края болота оставалось всего шага два или три, он. вдруг уперся во что-то, — наверное, в камень, скрытый под снегом, — и снова застрял. Сколько ни трудился малосильный финский танк, преодолеть это препятствие ему было не под силу.
Пришлось белофиннам вызвать на подмогу еще один танк, тоже пулеметный. Снова загрохотала цепь, и оба неприятельских танка, напружившись изо всех сил, точно два паровозика, тянущие какой-то тяжеленный вагон, вытащили наконец наш танк из болота. Странный поезд из трех связанных цепями, выстроившихся гуськом танков двинулся в путь.
Тяжело было в это время на душе у наших танкистов. Надо же было случиться так, что столько несчастий сошлось вместе: и отбились-от своих, и в болоте застряли, и патронов нет! А теперь, в довершение всего, их везут в плен. Ну, до этого, конечно, не дойдет, живыми врагу они не дадутся! Но прежде, чем умирать, надо попытаться спастись самим и спасти свой танк...
Есть у танкистов такой способ заводить мотор, когда он застынет: танк включает скорость, его берут на буксир и возят взад и вперед по полю, пока мотор от этого не разогреется и не заведется.
Об этом способе вспомнили наши танкисты в то время, когда мчались на буксире вслед за неприятельскими машинами.
— Включай скорость! — приказал командир танка.
Водитель включил скорость, — коленчатый вал начал вращаться. Весь поезд из трех танков пошел тише: мешало сопротивление застывшего двигателя, всех его многочисленных шестеренок.
Странный поезд из трех танков.
Но все-таки все три шли вперед.
Так прошло минут десять. Танки были уже далеко от болота, они ползли теперь заснеженными песчаными буграми, поросшими молодыми сосенками.
Вдруг двигатель нашего танка фыркнул, чихнул, хлопнул — и заработал: он разогрелся. Наш танк шел теперь сам. Цепи сразу ослабли, поволоклись по земле.
Наши танкисты решили оторваться от неприятельских машин.
— Затормози! — сказал водителю командир машины. — Авось, цепь лопнет!
Тот резко затормозил. Цепь натянулась, как струна. Оба белофинских танка внезапно забуксовали, выбрасывая из-под гусениц снег. Но цепь не рвалась.
Началось своеобразное состязание. Белофинны тужились, чтобы сдвинуть с места наш заторможенный танк. А наш танк упирался.
— Задний ход! — сказал командир.
Гусеницы танка заработали в обратном направлении.
— Полный газ!
Мотор взревел.
И вдруг случилось то, чего никто не ожидал: цепь не порвалась, но зато весь поезд дрогнул и пополз назад. Наш оживший танк тянул за собою белофиннов.
Белофинны поняли, в чем дело. В свою очередь они начали упираться, тормозить гусеницы.
Но где же было их стареньким машинам спорить с мощным советским красавцем! Медленно, буксуя по временам в сугробах, он тянул их за собою.
Теперь уже белофинны старались разорвать цепи: они включили скорость, рвались прочь от нашего танка. Но цепи были крепки, и сами же белофинны прочно закрепили их.
Неуклонно их танки ползли туда, куда их вез наш танк. А он вез их в обход болота, в котором вечером застрял, — в ту сторону, куда ушли наши танки.
Белофинны поняли, что отцепиться и уйти нет надежды. Тогда ближайший из их танков открыл огонь из своего пулемета. Но крепкая советская броня выдержала все удары финских пуль.