Родные гены проявились лишь при выборе профессии учителя, Анна преподавала немецкий язык в школе. Русский она почти полностью забыла, под запретом было говорить на нем.
Такой увидел Анну Леонид. Их встречу организовали в Берлине, в нашем Посольстве, куда набились репортеры из разных стран. Леонид, как и Анна, был очень взволнован. Когда она вошла, он сначала оторопел, Анна была очень похожа на мать, которая осталась в его памяти такой же молодой. Через мгновение Леонид пришел в себя и бросился к ней, прижимая к себе, целуя голову, щеки, руки:
— Анечка! Наконец-то я нашел тебя! Как же долго я ждал этого дня. Ты не представляешь, как ты похожа на свою маму –
Анна тоже не предполагала увидеть солидного, седеющего мужчину, нисколько не похожего на того брата, которого помнила. Из глаз Леонида текли слезы, а Анна оцепенела от нахлынувших чувств. Впервые за долгое время она почувствовала, что прикоснулась к чему-то теплому и родному. Внутри что-то защемило, и не понятно было, что она вдруг почувствовала к этому чужому, казалось, человеку.
Их обступили люди, присутствующие при встрече брата и сестры, и начали хлопать в ладоши. Потом их отвели в комнату и оставили одних. Разговаривали на немецком. Аня рассказала, как попала к немцам, а потом в Германию, как жила в приемной семье. Сейчас живет одна с сыном, с бывшим мужем не общается, приемных родителей давно нет. Однако, она счастлива и ни о чем не жалеет, у нее все хорошо, хорошая квартира, работа.
Леонид предложил ей приехать с сыном в Россию, встретиться с племянниками он все устроит, ее восстановят в гражданстве, она вернется домой. Анна покачала головой:
— Мой дом здесь. Я ничего не хочу менять в своей жизни. Потом у нас очень много негативного говорят о России –
— Приедешь, сама все увидишь и сделаешь выводы. Я так долго искал тебя, я расскажу тебе про родителей, какими я их запомнил. Мы же родная кровь, у меня никого нет, роднее тебя. А у твоего сына появятся братья, как и у моих сыновей — брат. Подумай… -
Они простились, надолго ли, никто не знал. Каждый уехал домой со своими мыслями. Леонид, что, наконец, увидел сестру живой, а Анна — с незнакомым чувством удивления, что она кому-то нужна, за нее переживают и любят ее, просто потому, что она жива.
Анна с сыном приехала в Россию лишь в 1991 году, когда судьбу самого знаменитого символа холодной войны Берлинской Стены решили демократические перемены. Между немцами и русскими всегда существовали особые, очень эмоциональные отношения. Как бы абсурдно это ни выглядело, мировая война немцев и русских не отдалила их друг от друга, а связала вплоть до семейных историй. Никакая другая нация не приветствовала прорыв при Горбачеве в последние годы Советского Союза с таким энтузиазмом, как немецкая. Возможно, поэтому сейчас особенно велико разочарование из-за роста отчуждения.
Господи, как всё знакомо. Ведь ещё не прошло даже полувека со времени падения Стены, а людям уже приходит в голову крамольная мысль: а стоило ли её вообще разрушать? Ведь она никуда не делась.
БЛОКАДА — КАК ЭТО БЫЛО
«Не знаю, чего во мне больше — ненависти к немцам или раздражения, бешеного, щемящего, смешанного с дикой жалостью, — к нашему правительству", — писала в дневнике Ольга Берггольц.
На 21 июня 1941 года на ленинградских складах имелось муки на 52 дня, крупы — на 89 дней, мяса — на 38 дней, масла животного — на 47 дней, масла растительного — на 29 дней. В день начала блокады город нещадно бомбили, пожары пылали повсюду. Самый большой пожар в этот день возник на продовольственных складах им. Бадаева, где сгорела значительная часть имевшегося в городе продовольствия: запасы города на 1–3 дня, по действовавшим нормам. Советская версия о том, что именно этот пожар был главной причиной голода 1941-1942-го, не соответствует действительности, так как запасов продовольствия в них к тому времени оставалось максимум на десять дней по довоенным нормам потребления. Поскольку к сентябрю уже действовала карточная система распределения продуктов, оставшиеся запасы растянули на месяц. Никакого НЗ вопреки всем правилам обеспечения жизнедеятельности мегаполиса до войны в Ленинграде не было.