Многое, что прежде интересовало, сейчас просто исчезло. Даже фантастика интересует мало, такое впечатление, что нужное уже прочитал и обдумал, а что не успел, то так тому и быть. Интересоваться фантастикой сейчас — это уже перебор. Лучше лишний раз в окно выглянуть.
Да, можно, конечно, стоять на львовском базаре, восклицая: Купите фантастику, почти новая, почти не потрепанная!
Друзья-приятели из Мордора… А что, у меня такие были?
Херсон теперь отрезан от всех линий связи, полная информационная блокада. Раньше можно было связаться по обычному междугороднему телефону.
У нас — по-всякому. По области бои средней интенсивности, у городских окраин тоже (и сейчас артиллерия работает), в нашем же районе — затишье. Народ в сети обсуждает в основном получение гуманитарной помощи.
Воспрявший и обнаглевший мэр потребовал «решить» судьбу памятника Жукову после войны — через плебисцит. Угу, и памятника Ленина с площади тоже. Предлагаю подарить ему Жукова, с тем, чтобы установил у себя на даче.
В город приезжают музыканты и делают блям-блям на фоне руин. Это уже не сопрофиты, а самые настоящие паразиты.
А во Львове Джоли пришлось убегать в бункер из-за воздушной тревоги. Может, сирены включили специально из-за нее? Хе-хе.
А за окном все грохочет.
Война!
Во Львов приехал сэр Иэн Маккеллен. Все говорят: «Гэндальф», а мне больше нравится его король Ричард. Дедушке спасибо, в его возрасте больше сделать невозможно.
Изредка все же интересуюсь (потому как пересказывают) реакцией на мои скромные записи. Чаще всего — оголтелый вой ненависти. Совершенно не удивлен, я прямо говорю европейцам (живущим не только в Европе), что о них, равно как об их странах и правительствах, думаю. Войте, войте! Я для вас недосягаем, я почти на самой линии фронта, в разбитом ракетой доме, в почти пустом безлюдном подъезде. Вы — трусы, вы никогда сюда не приедете. Я не собираюсь продавать вам свои книги, я ничего у вас никогда не попрошу.
Войте!
Немногие достойные европейцы здесь, с нами, вот даже дедушка Иэн приехал. А вы утопаете в своем сале, смея что-то еще судить о нашей истекающей кровью стране.
Нам не нужна ваша Европа. Наша Европа — в героическом прошлом, это Европа Косцюшко и интернациональных бригад, Европа Уинстона Черчилля и Красной Капеллы.
Вы — просто жир.
К стыду своему забыл, но мне напомнили. Когда-то к европейцам обращался Леонид Андреев. Да-да, его предсмертный «СОС». Он, еще помня героическую эпоху, умолял европейцев прийти и спасти Россию от большевизма. Писал поистине кровью сердца — и умер почти сразу, как поставил точку. Увы, Европа надорвалась в Первой мировой, храбрецы погибли, уцелевшие хотели мира. Но все-таки помощь пришла, пусть и явно недостаточная. Воевали! Но с тех пор прошло больше века…
Да что я все о Европе? А что писать о Мордоре? Там — зомби. Недавно рассказали, как жители Белгорода мечтали переехать в опустевшие харьковские квартиры, чтобы, наконец, зажить «как люди». Ну, я бы их согнал на Северную Салтовку и отгородил проволокой в три ряда. Пустых квартир там много.
Орки — не люди, их надо уничтожать, и все. А европейцы вроде какие… И какие слова умеют говорить! А какие песенки петь!
Ля-ля-ля!
2 мая
(день 68)
Открываю стальной засов. За окошком, врезанным в дверь, серый рассвет.
День начался.
Стреляют? Пока нет, не слышно.
Из свежих слухов: в Мордоре ждут вторжения Румынии, причем непонятно на чьей стороне. В качестве «максимального» результата — ядерная война с Европой и США. Кажется, они там подобным грезят наяву. Ненормальные ублюдки!
Ладно, а не вернуться ли к прикладной географии? Если выйти из подъезда и пойти направо, то… То ничего интересного, огромный двор, асфальт — в выбоинах от осколков, дальше — ворота, за ними с малым промежутком — дом-свечка, в пару тому, что слева. Там был банк и какие-то развлечения для паршивых буржуйчиков. Теперь там пусто-пустынно, буржуйчики резво убежали. Не возвращайтесь, без вас хорошо!
Напротив — маленький сквер, где растут сосны, о них я уже писал.
Дальше… Дальше — поглядим.
А между тем на улице…
Как выяснилось, мое ни на что не претендующее описание окрестностей вызвало особенный взрыв злобы и ненависти у европейцев. Почему? За что? Крайне удивился, а потом понял. Я описываю, как мы живем — а не умираем. Европейцы же, несмотря на все красивые слова (и песенки!), только и ждут, чтобы мы сдались. Тогда не нужно будет отвлекаться от привычных дел и можно спокойно защищать права «меньшинств» (не национальных, понятно, хе-хе!)