— Извините, сэр, — сказал он, заводя свой джип. — Мне приказали оставить эти трупы здесь. Мне надо обратно в гараж.
— Да чёрт возьми, кто это сказал тебе, что трупы надо тут оставить?
Водитель пожал плечами. «Офицер какой-то сказал, лейтенант. Мне надо обратно в гараж».
— Ладно, убирайся.
Морпех уехал. Я зашёл в палатку и сказал Казмараку, чтобы он отвёз трупы на кладбище, на котором хоронили убитых противника. Казмарак называл его трупной свалкой, оно и в самом деле больше походило на свалку, чем на настоящее кладбище.
Капитан Андерсон сказал: «Оставьте трупы здесь, мистер Капуто».
— Сэр, через несколько часов они будут очень плохо пахнуть.
— Полковник сказал, чтоб трупы оставались здесь.
— На кой чёрт они тут?
— Он хочет, чтобы писаря на них поглядели. Тут особо не воюют, и, я думаю, он хочет, чтоб они привыкли к виду крови.
— Что за шутки, капитан?
— Я вовсе не шучу.
— М-да, надо ж было придумать! Чёрт, может, просто закопаем уродцев?
— Лейтенант, я думаю, что то, что думаете вы, мало что значит. Батя хочет, чтобы здешний народ привык к виду крови, и им придётся привыкать.
— Ну, крови-то там много, но не уверен, что они к ней привыкнут. Там ещё много чего, кишки с мозгами.
— Я скажу вам, когда убрать трупы.
— Есть, сэр.
В общем, трупы остались лежать на солнце. По приказу полковника штабных провели мимо прицепа, чтобы они посмотрели на мёртвых вьетконговцев. Они шли друг за другом, как посетители мимо экспоната в каком-нибудь музее. Солнце палило с небес, и трупы на жаре стали пахнуть. Этот запах, поначалу слабый, потому что вьетконговцы были убиты совсем недавно, походил на запах газа, выходящего из конфорки на плите. Один за другим морпехи подходили к прицепу, заглядывали в него; увидев содержимое, отвешивали пару-тройку дурацких шуток или ничего не говорили, а потом возвращались к своим столам и пишущим машинкам. Солнце в ясном небе палило всё сильнее, запах всё усиливался. Порывом ветра его занесло в палатку офицера по личному составу — этот запах газа из кухонной плиты и вонь, которая напомнила мне запах сероводорода на школьном уроке химии. Ну, а что такое трупы, если не куча химических соединений и разлагающейся плоти? Выглянув наружу, я с удовольствием увидел, что представление почти закончилось; морпехи из конца очереди проходили мимо прицепа. Из-за запаха они держались от него подальше. Запах ещё не стал невыносимым; чтобы дошло до этого, требовалось ещё несколько часов. Тем не менее, он был достаточно силён, чтобы те, кто стоял в конце очереди, не задерживались, так же как и те, что прошли в числе первых, и это лишало их возможности наглядеться на трупы столько, чтобы привыкнуть к виду крови. Они просто мельком бросали взгляд на трупы и быстро отходили от прицепа и усиливавшейся вони.
Процессия завершилась. Казмарак и другой штабной, капрал Сташек, подцепили прицеп и отправились в сторону Дананга. Андерсон ушёл на штабное совещание по подготовке к визиту генерала Томпсона. Десять минут спустя он ввалился в палатку, по его румяному щекастому лицу струился пот.
— Мистер Капуто, надо те трупы обратно привезти.
Я взглянул на него, не веря ушам своим.
— Батя сказал, что трупы надо вернуть, чтобы он смог показать их генералу во время доклада, — сказал Андерсон.
— Сташек и Казмарак уже уехали, сэр. Они уж в Дананге, наверное.
— Знаю, что уехали. Найдите кого-нибудь, кто умеет водить джип. Пускай догонит тех двоих и скажет, чтоб везли обратно трупы, и как можно скорее.
— Капитан, я просто поверить не могу, что мы творим подобное.
— Шевелитесь.
Он развернулся и ушёл быстрыми, нервными шажками.
Мне удалось отыскать водителя, который знал дорогу, и я рассказал ему, что делать. Я вернулся в палатку и там, в духе того безумия, в котором я принимал участие, придумал новое название для своей должности. Я написал его на картонке и пришпилил её к своему столу. На картонке значилось: «2-й лейтенант Ф. Дж. Капуто. Командир над мертвецами».
* * *Генерал прибыл после обеда на вертолёте — а как ещё может прибыть генерал? Я мельком увидел его, когда он заходил в штаб, что располагался по соседству с нами, полковник шёл с одной стороны, подполковник Брукс с другой, и пара нервных на вид помощников тащились позади. На вид он был такого же роста и телосложения, как Уилер, но на этом всё сходство заканчивалось. На Уилере было защитное боевое обмундирование, в каком ходили командиры боевых подразделений, Томпсон был в униформе, приличествующей генерал-лейтенанту сухопутных войск США. На его зелёном кепи светились три белые звезды. Ещё по три с обеих сторон украшали его накрахмаленный воротник. Синий с белым Боевой пехотный знак на груди. Разнообразные нашивки расцвечивали его рукава, а нашивка над левым карманом сообщала, что фамилия его Томпсон.