— Назван в честь битвы, — заметил я.
— Хринварский? Да. С точки зрения тактики отличный бой. Сим был выдающимся человеком. Совершенно выдающимся.
На следующий день я посетил полдесятка университетов, институт Квеллинга, Историческую Ассоциацию Бенджамина Мейнарда и места встреч Сынов Деллаконды. Меня, естественно, интересовало все, связывающее Таннер с Талино или, в более широком плане, с Сопротивлением. Ничего существенного. Я нашел несколько упоминаний о ней в частных документах, старых рассказах и тому подобное. Все скопировав, я устроился поудобнее, готовясь провести долгий вечер.
Только небольшая часть материалов была посвящена самой Таннер. Ее имя мелькает при обсуждении работы штаба Сима и его методов сбора разведданных. Я нашел только один документ, в котором ей отводилась большая роль: забытая докторская диссертация, написанная сорок лет назад, где рассматривалось разрушение Пойнт-Эдварда.
— Джейкоб?
— Да. Я уже прочитал. Знаешь, здесь скрывается какая-то тайна.
— В чем?
— Пойнт-Эдвард. Почему ашиуры его разрушили? Ведь он был уже покинут.
Я помнил эту историю: в первый же год войны обе стороны поняли, что нельзя защитить населенные центры. В результате появилось тайное соглашение, согласно которому тактические цели не будут размещаться вблизи населенных районов, а города не будут подвергаться нападению. В Пойнт-Эдварде ашиуры нарушили эту договоренность, и никто не знал причины.
— Однако Сим узнал о том, что готовится, — продолжал Джейкоб. — И эвакуировал двадцать тысяч жителей.
— Только двадцать тысяч? — спросил я. Мне всегда казалось, что их было намного больше.
— Илианда была заселена кортаями. Религиозной группой, которая всегда плохо относилась к посторонним. Они настолько жестко контролировали иммиграцию, что у них начался культурный и экономический застой. Теперь все изменилось. Но в годы Сопротивления в городе царила теократия и практически все население планеты жило там. Общественная жизнь была очень важна для них.
Как утверждалось в документе, поступив таким образом, Сим пожертвовал всей своей разведывательной сетью. Ашиуры немедленно поняли, что их сообщения перехватывались и расшифровывались, поэтому сменили все: аппаратуру, шифры, время передач и маршруты. Только спустя восемь месяцев после прихода Лейши Таннер, деллакондцы начали восстанавливать то, что потеряли.
— Возможно ли это? — спросил я.
— Она была чрезвычайно умна. И заметь, ашиуры среагировали на свой провал не слишком изобретательно. Шифры были заменены не полностью, и они попытались компенсировать этот недостаток использованием древней формы их базового языка. Ты еще не дочитал до этого места.
— Я думал, у них нет языка. Они же телепаты.
— Нет разговорного языка, Алекс. Но им все равно нужна система для постоянного хранения данных и концепций. Письменный язык. Тот язык, который они использовали, имел классическое происхождение. Его знал каждый образованный ашиур.
— И Лейша?
— И Лейша.
— Теперь мы, по крайней мере, знаем, почему Сим постарался завербовать ее.
— Тем не менее, любопытно — сказал Джейкоб.
— Что именно?
— Я не о Таннер. Пойнт-Эдвард. «Немые» разрушили пустой город. Они наверняка знали, что там никого нет. Зачем было трудиться?
— Какая-нибудь военная цель неподалеку? — предположил я.
— Может быть и так. Но об этом ничего не известно. И еще одна странность: не последовало никакого возмездия. Сим мог бы появиться возле одной из ашиурских планет и сравнять с землей любой город по своему выбору. Почему он этого не сделал?
— Возможно, они эвакуировали всех из Пойнт-Эдварда, и поэтому он не хотел начинать цепь репрессий.
Мы нашли голографическое изображение Таннер, хранившееся вместе со снимками штабных офицеров с корабля «Меч Конфедерации». В то время ей было примерно двадцать семь лет, и она выглядела хорошенькой даже в сине-голубой форме флота Деллаконды. Однако приветливое выражение лица Таннер казалось явно неуместным среди озабоченных и мрачных физиономий окружавших ее мужчин.
Я попытался прочесть выражение ее глаз: она знала нечто такое, что спустя два века заставило Гейба пуститься по следу в Даму-под-Вуалью. Я растянулся на диване в нижней гостиной, глядя на неясное изображение. Жаль, что в те годы еще не существовало техники изокристаллов, насколько проще было бы связаться с ней и задать несколько вопросов.