— Разведка не объяснила, почему был прерван их полет?
— Сказали, что в двигателях Армстронга появилась неисправность, которую нельзя устранить на Сараглии. Вполне возможно. Тогда, между прочим, нет ничего странного и в том, что никто не вышел из корабля, им нужно было спешить.
— Вероятно, они говорили правду.
— Вероятно. Корабль ремонтировали на Аквариуме, и Гейб говорил, что, судя по записям, привод, действительно, нуждался в серьезном ремонте.
— Тогда в чем же проблема?
— Гейбу не удалось найти людей, занимавшихся ремонтом двигателей Армстронга. Узнав о расспросах Гейба, Разведка очень обеспокоилась. Ему официально запретили доступ на станции обслуживания.
— Как, черт возьми, им удалось?
— Очень просто. Они заявили, что Гейб представляет угрозу их безопасности. Хотелось бы мне на это посмотреть. — Чейз улыбнулась. — В это время я была на Сараглии. Судя по его сообщениям, Гейба чуть кондрашка не хватила. Но потом он сказал, что Мачесны раскололся, поэтому он отправляется на встречу со мной, и чтобы я доставала корабль.
— Мачесны?
— Так он сказал.
— Кто такой, черт возьми, этот Мачесны?
— Не знаю. По-моему, это как-то связано с Кристофером Симом. Может, он имел в виду Рэшима Мачесны.
Я покачал головой.
— Есть ли в этом деле хоть кто-нибудь, кто не умер бы сотню лет назад?
Рэшим Мачесны — великий старик из Сопротивления. Жизнерадостный толстяк, умница, эксперт по волновой теории гравитации. Вместе с Тариеном Симом он посещал законодательные органы различных планет и использовал свое огромное влияние на благо Конфедерации. Как он мог «расколоться»?
— Другой Мачесны мне неизвестен, — сказала Чейз. — Кстати, после окончания ремонта Разведка немедленно отправила «Тенандром» в следующий полет. У них уже было готово задание. Таким образом капитан и большая часть прежнего экипажа находятся в экспедиции.
— Они полетели обратно?
— Нет, — ответила Чейз, — не думаю. Местом их назначения стала область, уделенная на тысячу восемьсот световых лет. Слишком далеко. Если придерживаться предположения, что Гейб знал, куда они летят, и что именно туда он и собирался…
— А как насчет бортового журнала? Разве они не становятся достоянием общественности? Мне попадались такие публикации.
— В данном случае вряд ли. Все было засекречено.
— На каком основании?
— Не знаю. Они не обязаны давать объяснения. По крайней мере, Гейб не смог получить доступ к документам.
— Джейкоб? Ты здесь?
— Да, — откликнулся робот.
— Прокомментируй пожалуйста.
— Не такое уж необычное дело. Информация засекречивается, если кто-то считает, что ее публикация нанесет ущерб интересам общества. Например, если кого-то съели, то подробности не станут достоянием общественности. Последним примером сокрытия информации явился полет «Борланджета», во время которого один символист был схвачен и унесен какой-то разновидностью летающего плотоядного. Но даже в этом случае засекретили только ту часть информации, которая связана с данным конкретным инцидентом. В случае же «Тенандрома» все выглядит так, будто сам полет никогда не имел места.
— У вас есть предположения о том, что они могли там обнаружить? — спросил я у Чейз.
Она пожала плечами.
— Думаю, Гейб знал. Но мне не сказал. И если кому-либо на Сараглии что-нибудь известно, то они молчат.
— Возможно, это биологическая проблема, — предположил я, — которая беспокоила их, но уладилась к тому времени, когда они добрались до Аквариума.
— Возможно. Однако, если они успокоились, почему скрывают информацию?
— Вы говорили о каких-то слухах.
Чейз кивнула.
— Да, о чуме. Самым интересным слухом было предположение о контакте. Вариантов на эту тему около двух десятков, но наиболее распространенным является такой: им с трудом удалось уйти, центральное правительство опасается, что за «Тенандромом» проследили до самого дома, и пришлось вызвать Военный флот. Некоторые утверждают, что домой вернулся не тот корабль, который отправился в полет.
От такого предположения мороз пробирал по коже.
— Другой вариант: произошло временное смещение, прошло более сорока лет корабельного времени, и члены экипажа сильно постарели. — Усмешка Чейз говорила, что она думает о людской легковерности. — Но Гейбу удалось побеседовать с членом исследовательский группы, и с ним было все в порядке.