— Последний полет «Тенандрома»? Посмотрим, это, кажется, 17-й?
— Да, — ответил я, поколебавшись, чтобы создать видимость раздумий.
Изображение тоже погрузилось в задумчивость. У него были густые каштановые волосы, приятная улыбка и немного длинноватый нос. Руководство, несомненно, стремилось создать образ умного и доброжелательного чиновника. В некоторых видах делового общения, например, в торговле антиквариатом, это сработало бы. Но в их вежливой, безликой обстановке, такие качества вступали в противоречие с мебелью.
— Сейчас проверю. — Он пересек комнату и остановился у фотографии черной дыры, пока компьютер готовил нужную информацию. Я положил ногу на ногу и взял брошюрку, призывающую подумать о карьере в Агентстве Будущего. Хорошая зарплата, приключения в экзотических местах.
Голограмма чиновника вдруг обернулась. Он вытянул губы трубочкой, изображая глубину огорчения неприятной обязанностью.
— Мне очень жаль, доктор Скотт, но эта информация засекречена. Вы, конечно, не должны испытывать затруднений в ее получении. Если вы захотите подать прошение о допуске, я могу дать вам образец заявления. Можете заполнить его прямо здесь, а я прослежу, чтобы его доставили, куда следует. — Он указал на один из терминалов. — Можете воспользоваться этим компьютером. Конечно, понадобится удостоверение личности.
— Естественно. — Мне стало не по себе. Записывается ли наша беседа? — Почему они засекретили список?
— Боюсь, причина тоже засекречена, доктор.
— Да, — сказал я. — Этого следовало ожидать. Хорошо.
Я сел за терминал, потом бросил взгляд на стенные часы и сделал вид, будто внезапно вспомнил о назначенной встрече.
— Сейчас у меня довольно мало времени, — сказал я, подняв руку к обручу на голове.
— Прекрасно, — любезно ответил он любезно, давая кодовый номер документа. — Можете вызвать его в любое время. Просто следуйте инструкции.
Из беседы с Гейбом я понял, что он был не в лучших отношениях с Институтом Аккадии. И все же, большая часть археологических раскопок, организованных Андикваром, координировалась этим почтенным учреждением. Поэтому я договорился о встрече, и меня соединили с молодой женщиной, которая при упоминании имени Гейба снисходительно улыбнулась.
— Вы должны понимать, мистер Бенедикт, — сказала она, упираясь указательным пальцем в щеку, — что на деле мы не были связаны с вашим отцом. Центр ограничивается профессиональными экспедициями, которые поддерживают официальные учреждения.
— Он — мой дядя, — поправил я.
— Простите. Так или иначе, у нас с ним не было никаких контактов.
— Вы хотите сказать, — небрежно заметил я, — что уровень деятельности моего дядюшки не вполне соответствовал вашим стандартам?
— Не моим стандартам, мистер Бенедикт. Мы говорим о стандартах Института, а ваш дядя был дилетантом. Никто не станет отрицать его талантов, но все же он дилетант.
— Шлиман и Шампольон тоже были дилетантами, — с раздражением ответил я. — Как Тауэрман и Крейн. И несколько сотен других. В археологии это традиция.
— Конечно, — примирительно сказала она. — Мы это понимаем и поощряем людей, подобных Габриэлю Бенедикту, всеми имеющимися в нашем распоряжении неофициальными способами. И радуемся их успехам.
Вечером я в задумчивости сидел у камина, прислушиваясь к гудению огня. Внезапно свет потускнел, затем совсем погас, и сразу в центре комнаты возле кофейного столика появился ослепительно-белый объект размером с ладонь. Мне показалось, он имел сферическую форму, хотя точные очертания трудно было рассмотреть. Из него со всех сторон вырывались сверкающие струйки и падали обратно к объекту, обволакивая его. Облака сверкающего огня расширялись, кружились, меняли форму. Объект удлинился и принял знакомые очертания.
Дама-под-Вуалью!
— Мне показалось, момент подходящий, Алекс. — Голос Джейкоба был странно далеким.
Медленно вращаясь вокруг своей оси (подобное вращение в реальном времени занимает миллионы лет), она заполнила половину комнаты. Только человек с богатым воображением мог разглядеть в ней очертания женской головки. И все же в обширных звездных облаках имелись какие-то намеки на плечо, и глаз, и развевающиеся складки покрывала.
Считалось, что в ней содержится полмиллиарда солнц, по большей части молодых и горячих. Многие планеты были, по-видимому, пригодны для заселения, поэтому рассматривали их как естественный дом для бурно растущего населения. Близость звезд друг к другу также решала многие проблемы, связанные с огромными расстояниями, разделяющими планеты Конфедерации. Прогнозировалось, что когда-нибудь прежние столицы будут покинуты, а центры управления переместятся в это скопление.