— Нам нужно одеяло, чтобы отнести её в палатку.
— Нет, нет, нет, — зарыдала блондинка. — Я молю о милосердии, только не отрезайте мне ногу. Милосердия!
Я посмотрела на неё.
— Замолкни!
Это привлекло общее внимание.
— Разве я говорила, что ты потеряешь ногу? Любовь Богини! — Я выругалась на собственном языке. — Ты предпочтёшь смерть исцелению?
Ко мне подошёл Прест.
— Исцелению?
Карие глаза блондинки уставились на меня с заплаканного лица.
Я повернула голову и посмотрела на Преста.
— Да, конечно. — По лицам окружающих я поняла, что это «конечно» было для них не очевидно. — Одеяло. Сейчас же.
Прест кивнул, и один из мужчин убежал выполнять приказ.
Я положила руку на плечо женщины.
— Ляг на спину. Попытайся расслабиться. Я знаю, это больно, но мне нужно, чтобы ты не двигалась.
Она схватила мою руку дрожащей потной ладонью.
— Я не потеряю ногу?
— Нет, если будешь делать, как я тебе говорю. — Я снова подняла голову и сосредоточилась на ближайшем человеке. — Мне нужна сыромятная кожа. Один большой кусок и полосы. Сможешь достать?
Он кивнул и убежал. Я повысила голос, чтобы меня все прекрасно слышали.
— Мне также нужны камни. Большие, размером в два кулака.
Два других воина побежали к реке.
— Хотя бы четыре штуки, — крикнула я вдогонку.
Первый мужчина вернулся с широким одеялом в руках. Мы сумели подстелить материю под раненую и подняли её, не тревожа ногу слишком сильно. Я убедила мужчин идти медленно и осторожно, и мы отнесли пациентку в палатку. Там я указала положить её на пустую койку и стала снимать с неё штаны. Подняв голову, я поняла, что вся группа стоит на месте и наблюдает, как я работаю.
— Вон.
— Но… — возразил Рэйф.
— Рэйф, ты и Прест остаётесь. Другие уходят.
— Они хотят посмотреть, военный трофей. Пожалуйста.
Я нахмурила брови.
— Тогда сверните стены палатки, и пусть они не путаются под ногами. — Я продолжила снимать штаны. Блондинка кусала губу, пока я работала.
— Как твоё имя? — спросила я, стараясь переключить её внимание на что-нибудь ещё.
— Атира. Трофей, я проклята, я знаю это. Я проклята. Элементали… — Она зарыдала. — Я причинила вам боль.
— Тише, Атира. Это сломанная нога, а не проклятие. Несчастный случай.
Пришли ещё люди, приблизительно с двадцатью лишними камнями и бесчисленными полосами сыромятной кожи. Откуда ни возьмись, появился Гил, и я усадила его нарезать кожу и оборачивать её вокруг камней, чтобы я смогла использовать их как весы. Я приказала Рэйфу и Престу занять места у изголовья, а сама встала на другом конце койки. Крикнула высокому рослому воину подойти ко мне и поставила его рядом. Атира — крупная женщина, и одна я не смогу вправить ей кость. Я объяснила, что мы будем делать. Тишина в палатке была полной. Я игнорировала взгляды и шепотки, но они выбивали из колеи. Все были зачарованы тем, что я делала. На мгновение в сердце закралось сомнение. Вдруг я не справлюсь? Это был чистый перелом, но я не могу обещать полного исцеления, и если пациентка меня не послушается, то все может кончиться тем, что она останется хромоногой или…
Эльн зажарил бы меня на горячем огне. Я отдёрнула себя и сосредоточилась на работе. Будущее принадлежит только одной Богине, и я должна довериться ей.
Как только я убедилась, что все поняли мой инструктаж, мы приготовились. Двое воинов встали у плеч Атиры, и она обхватила их бедра. Другой воин нежно взял её ногу и стал ждать. Я протянула ей кусок ивы, чтобы она зажала его между зубами.
— Хорошо, Атира. Десять глубоких вздохов, и мы начинаем.
Она кивнула, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Затем ещё один. На третьем я схватил её лодыжку вместе со своим помощником, и мы навалились на ногу.
Она заметалась на койке, и кора приглушила её крики. Мужчины удержали её на месте. Мой помощник поддерживал давление, пока я двигала руками по ноге. Они сохраняли напряжение постоянным, увеличивая давление, пока я не ощутила, что кость сдвинулась под кончиками пальцев и услышала знакомый щелчок. Как только кость заняла прежнее место, я наложила шину и перевязала её. Я старалась двигаться очень быстро.
Наложив шину, я кивнула, и мужчины ослабили давление. Я предельно внимательно ощупала, как кость расположилась под мышцей. Всё как надо. Помощники держали ногу поднятой, пока я оборачивала конечность слоем мягких бинтов и раскладывала влажную сыромятную кожу вдоль них. Надёжно скрепив бинты ремнями из кожи, мы наконец опустили ногу. К тому времени Атира была белее снега, и мне очень хотелось дать ей снотворное. Я подвязала камни и полосы сыромятной кожи к лодыжке и развесила их по краю койки. Давление поможет сохранить ногу выпрямленной.
Наконец я откинулась на пятки и вытерла пот со лба. Атира смотрела на меня широко-раскрытыми глазами.
— Вы солгали!
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Правда?
— Вы сказали «десять вдохов».
Она впилась в меня взглядом.
Я удержала серьёзное выражение лица, сколько могла и ухмыльнулась. Атира расслабилась и стала бороться с усталостью.
— Моя нога, трофей?
— Это простой перелом. Мы будем осторожны, не станем торопиться, и всё будет хорошо.
На её лице читалось сомнение. Я улыбнулась.
—Сколько времени, трофей?
— На полное выздоровление уйдёт сорок дней.
— Сорок дней?! — Гил в ужасе посмотрел на меня. — Сорок дней на койке?
— Нет, не сорок дней на койке. Сорок дней на полное выздоровление. Она сможет ходить на костылях, по крайней мере, через двадцать дней. А до этого ногу нельзя нагружать.
— Я выдержу это, — с дрожью произнесла Атира. Стоящие вокруг мужчины молча обменялись взглядами.
— Ты должна лежать тихо и стараться не шевелиться. Всё заживёт, но только не сразу. Кость срастается медленно. Ты должна быть терпелива.
Один из мужчин нервно рассмеялся.
— Нелёгкую вы задали задачку. Терпения ей как раз не хватает!
Смех помог выпустить часть напряжения. Но у всех: воинов, раненых, Преста и Рэйфа — были очень странные выражения лица. Друзья передали Атире оружие, и к моему ужасу она положила его под и поверх одеяла в пределах досягаемости.
— Ты поранишься! — Мне не нравилось, что острые лезвия лежали так близко от её кожи.
Атира покачала головой.
— Без них мне не заснуть. — Она устроила вещи по своему желанию и откинулась на подушку. Я знала, что она будет спать. Я указала всем уйти, и воины спокойно покинули палатку, переговариваясь меж собой.
Гил задержался у стола с моими скудными припасами.
— Военный трофей?
Я улыбнулась, пытаясь поощрить его. Он сел на один из пней и подтянул колени до самого подбородка.
— Сорок дней?
— Да, кость срастается за сорок дней. Затем Атире придётся разминать ногу, чтобы вернуть прежнюю силу.
Гил наклонился, увлечённо выслушивая мои ответы.
— А вы не будете накладывать заклинания, чтобы исцеление пошло быстрее?
— Нет, — улыбнулась я. — Я не могу заставить тело заживать быстрее. Я только прослежу, чтобы нога осталась выпрямленной, и кости срослись. Я могу использовать несколько бальзамов, чтобы убрать синяки, сохранить кожу эластичной и ослабить часть боли, но это всё. Об остальном позаботится время.
Гил посмотрел на меня.
— Вы можете излечить всё что угодно?
Я с сожалением покачала головой, вспомнив кровь, которая пузырилась между моими пальцами всего несколько дней назад.
— Нет, Гил. Есть вещи, которые я не могу излечить.
Мальчик пристально посмотрел на меня.
— Как вы изучали это, трофей?
— Меня зовут Лара.
Он взглянул на меня, словно на сумасшедшую.
Я тяжело вздохнула.
— Меня отдали в ученики одному целителю, который согласился передать мне своё мастерство.
Я улыбнулась, вспомнив какую вызвала суматоху. Эльн пришёл в замешательство, когда дочь крови заявила, что хочет стать целителем. Отец рассердился. Я отвела взгляд на секунду и сморгнула слезы. Три года прошло, а я всё ещё скучаю по нему.