— Он сжёг мои книги, — прошептала я.
Озар протянул руку, его глаза сморщились от жалости, но в дверном проёме появился Кир, и рука Озара безжизненно рухнула на место.
— Сенешаль, ваше присутствие не требуется. Трофей нам все сама покажет.
Озар склонил голову.
— Военачальник, простите меня. Мне сказали, что у вас нет во мне нужды, но я служил двум королям в этом замке, как мой отец до меня. Извините старика за его гордость.
Кир остановился.
— Вы «наследовали» своё место?
— Нет, военачальник. Ксиран выбрал меня за мои умения, и Ксиманд решил сохранить за мной пост.
— А ваш сын?
— Моему сыну не интересно служить в этом качестве, военачальник. Он предпочитает путь воина. — Озар улыбнулся. — Я почту за честь, если вы разрешите мне показать укрепления замка.
— Ведите.
Озар повиновался и уже скоро завёл речь о дырах-убийцах и зубчатых стенах. Я плелась позади, совсем не вслушивалась в рассказ. Почему он это сделал? Наверняка, мои тетради и книги сжёг Ксиманд. Я не могла этого представить. Я сделала, как он велел. Почему он так сердит? Что его так разъярило, что он даже не может приветствовать меня или отметить моё присутствие в зале?
Озар привёл нас в комнату над главными воротами замка, и все пришли в восторг от дыр-убийц и лебёдок для опускных решёток. Я отошла в сторону, и Озару удалось проскользнуть ко мне.
— Дерст? — прошептала я.
— Он жив, но в тяжёлом состоянии. С ним Эльн. — Облегчение нахлынуло на меня, как только Озар шёпотом продолжил объяснение: — Уоррен очистил замок и внутренний двор от вспыльчивых дураков. На данный момент у него все под контролем. Я запер Дегнана в его покоях и выставил стражу у дверей. Парень не может решить, что его больше разъярило: нападение на отца или потеря наследства.
— Ксиманд? — вздохнула я, боясь ответа.
— В своих покоях и не желает никого видеть. — Озар провёл рукой по влажному лбу и вытер её об штаны. — Боюсь нам не избежать кровопролития, если Дерст умрёт.
Кир и остальные все ещё изучали хитрости защитников замка.
— Озар, есть церемония, ритуал. Ты просишь символ другого человека, — быстро заговорила я. — Он защитит, если ты выскажешь огненному что-то оскорбительное или печалящее. Мне не позволено… — Я замолкла, поскольку подошёл Кир.
— Поразительный каменный шатёр, Озар. — Кир окинул помещение взглядом. — Я поражаюсь вашему таланту поддерживать комплекс в целостности и обеспечивать всем необходимым.
Озар улыбнулся.
— Не больше, чем я поражаюсь талантам, требуемым чтобы удержать армию на марше, военачальник. — Он откашлялся. — У меня есть вопрос, военачальник, но я не хотел бы вас оскорбить.
Кир поник и бросил на меня взгляд.
— Спрашивай, сенешаль.
— Не могли бы вы объяснить использование символов вашими людьми? — Вопрос Озара прозвучал рассудительно, но сенешаль напрягся, ожидая реакции Кира.
— Хорошо. — Кир удивил меня, поскольку я услышала стыд в его словах.
— Возможно, за едой и питьём? Моя леди-жена — дворцовая кухарка и с радостью поприветствует вас в своём королевстве. — Озар положил руку на моё плечо. — Она очень любит военный трофей.
— Анна? — спросил Кир.
Озар поклонился, и Кир кивнул ему в ответ.
— Глупо оскорблять повара, — улыбнулся Кир. — Ведите.
Кухня была пуста, за исключением Анны и одного слуги. Одетая в чистое платье и новый фартук с ключами на поясе, Анна выглядела похудевшей и уставшей. Она увидела меня, и её лицо просияло, как солнце. Или она не заметила платье, или кто-то счёл целесообразным предупредить её относительно его цвета. На секунду мы замерли в неловком молчании: Анна не знала, как меня поприветствовать — и я взяла инициативу в свои руки.
— Военачальник, позвольте мне представить Анну, властительницу кухни и наших сердец.
Анна выдавила нервный смешок, быстро взглянула на военачальника, вышла вперёд и заключила меня в объятия. В комнату вошли остальные, и Анна слегка развернулась и указала на стол, уставленный сластями и лакомствами.
— Рассаживайтесь и подкрепитесь, мои лорды.
Слуга стал раздавать кружки с элем, и погруженные в разговор Кир и Озар сели за стол.
Приобняв за плечи, Анна подвела меня к большому очагу, отчаянно вцепилась в меня и прошептала на ухо:
— С тобой всё хорошо?
— У меня все хорошо и прекрасно, — ответила я, улыбаясь.
Она немного отступила и зло посмотрела на алое платье.
— Нет.
Анна отчаянно затрясла головой.
— С тобой всё хорошо? — с тревогой взглянула она на моё лицо.
Я покраснела и обняла её.
— Да, — прошептала я. — Да, со мной все хорошо.
Анна отстранилась, вытирая глаза. Её лицо было полно сомнений.
— Ремн сказал мне тоже самое, но мог ли он знать наверняка? — Она нахмурилась, скорее чтобы сдержать слезы, чем гнев. — Ты должно быть голодна.
Теперь уже мои глаза наполнились слезами. Еда была ответом Анны на любую проблему или боль. Она протянула мне кружку и сунула в руку одну из своих сластей.
— Трофей.
Я повернулась и увидела, что Кир мне что-то показывает рукой. Бросив извиняющий взгляд на Анну, я подошла к военачальнику. Кир подвинулся, освобождая место, и стоило мне сесть, как я ощутила его дыхание у своего уха:
—Не ешь и не пей.
Все остальные смеялись и ели, пробуя различные угощения. Я наклонила голову к Киру и прошептала:
— Что, прости?
Кир уставился в свою кружку, все ещё полную пива.
— Прест скажет нам, когда можно будет.
Я уставилась на него, и тут до меня начало медленно доходить, почему он так сказал. Я уже открыла рот, чтобы дать резкий ответ, когда Прест наклонился через стол.
— Военачальник, вы должны это попробовать!
Он держал одно из фирменных лакомств Анны — небольшое медовое пирожное с орехами.
Кир выхватил угощение у Преста и надкусил. Его лицо расплылось в чистейшем удовольствии.
— Анна!
Она обернулась.
— Анна, из чего эта вкуснотища?
Она посмотрел на Озара, который успокоил её улыбкой.
—Военачальник, это всего лишь мука, сахар, яйца, ваниль с орехами и мёдом от дворцовых пчёл, — осторожно ответила она.
Кир посмотрел на меня с ребяческой ухмылкой.
— Ваниль. Именно поэтому они мне так нравятся. — Он снова куснул пирожное. — Вы не могли бы научить моего повара как их готовить?
Анна сузила глаза, и я поняла, что ей тяжело разглядеть убийцу с диким взглядом в этом нетерпеливом ребяческом лице.
— Да, военачальник, если только у вашего повара есть хоть какой-то талант.
Казалось, Анна немного расслабилась.
Озар поддался вперёд.
— О символах, военачальник.
Они завели беседу, а Анна засуетилась, удостоверяясь, что всем хватает еды и питья. Я осталась сидеть рядом с Киром, выслушивая его объяснения. В целом, Кир сказал то же самое, что и Атира.
— Так, если у меня есть ваш символ, и я использую его, чтобы оскорбить вас, то, что тогда? — спросил Озар.
— Я ответил бы, что высказанная истина ложна и бросил бы вызов, — помрачнел Кир. — Вам останется либо забрать ваши слова обратно, либо сразиться со мной.
— Значит, оскорбить можно только под защитой символа?
— Нет, но когда оскорбление брошено без символа, ожидается, что у вас наготове оружие, поскольку вас сразу же, попытаются убить.
— А! — ответил Озар. — А вот мы высказываем оскорбление и ждём, что нас вызовут на бой, и только потом обнажаем мечи.
— Теперь я это знаю. — Кир поставил кружку на стол. — Мы должны вернуться в лагерь.
Все поднялись со своих мест, и я коснулась руки Кира.
— Позволь мне показать тебе кое-что.
Я подвела его к кладовой.
— Здесь я провела немало часов, готовя лекарства и травы, — произнесла я, распахивая широкую дверь. — Это было моим королевством.
Дверь вела в пустоту.
Я не верила своим глазам. Ни стола, ни фляг — ничего. Только слабый аромат трав точно дымка витал в воздухе, подтверждая, что здесь когда-то находилась кладовая.