Я пожала плечами и улыбнулась.
— Со мной ничего не случиться.
Кир нахмурился.
— Нет. Я назначу замену. Еду распоряжусь принести сюда. — Он коснулся рукой моего лица и поцеловал. Его губы словно не желали покидать меня.
—- Я буду думать о тебе. — Он заговорил тише: — И об этом утре. — Наклонился вперёд и прошептал мне на ухо: — И о сегодняшнем вечере.
Он выпрямился и улыбнулся, увидев румянец на моем лице.
— Возможно, тебе и сегодня приснятся кошмары? — Он вышел из палатки, тихо посмеиваясь.
Я с головой окунулась в работу, стараясь отвлечься. Прест и Рэйф помогали мне расставить все по столам. Потребовалась время, чтобы все отсортировать и разобрать тяжёлые ящики.
Наконец не осталось ни одного непроверенного ящика, но все-таки Прест нашёл. Крышка не захотела поддаваться. Прест и Рэйф вцепились в неё, но тут снаружи палатки раздались приветственные возгласы – прибыла смена. Последним рывком Прест смог сдвинуть крышку, и ребята вскочили на ноги, стремясь уйти.
Рэйф привёл новых стражников.
— Трофей, это Эпор и Айсдра. Они будут охранять вас в наше отсутствие.
Прест и Рэйф повернулись и ушли. Я поблагодарила их напоследок.
Я улыбнулась пожилому мужчине и женщине — мы с ними уже виделись в замке. Я запомнила ярко-золотые волосы и бороду мужчины, сияющие точно солнце. У него была простая тёплая улыбку и мощное телосложение, как на изображениях бога солнца в храме. По морщинкам в уголках глаз и небольшой седине на висках я поняла, что он старше большинства жителей огненной земли, с которыми мне довелось встретиться. Да и оружие у него отличалось: за его спиной висела продолговатая палица, конец которой торчал точно рукояти клинков Кира.
Эпор улыбнулся в ответ и кивнул.
— Я Эпор, трофей. Это Айсдра. Сообщите нам, нужна ли вам помощь. Мы будем снаружи, если мы вам понадобимся… если Айсдра прекратит разевать рот.
У Айсдры (она уступала Эпору в комплекции, но не в росте) была длинная, свисавшая вдоль спины коса седых волос, желтоватый оттенок кожи и странно скошенные глаза. На спине у неё висел щит, а на поясе меч с кинжалом.
Айсдра с любопытством осматривала все вещи в палатке. Она показалась мне немного рассеянной, но услышав фразу Эпора, дёрнула голову, перекидывая косу, и гневно сверкнула на Эпора серыми глазами. Тот же просто рассмеялся и вывел Айсдру за косу из палатки. Я заметила у пары металлическую проволоку, тянувшуюся вдоль раковины левого уха. Она заблестела на свету, когда Айсдра повернула голову. Нужно спросить у Атиры, что означает это украшение.
Я понаблюдала, как Эпор и Айсдра занимают места у входа. Мне все ещё казалось непривычным видеть женщин в броне и при оружии, которое они носили не для декоративных целей. Все здешние женщины были так сильны, уверены в своих возможностях и безопасности положения. Я завидовала им в какой-то степени: они свободно владели тем, за что мне пришлось тяжело бороться.
Я вернулась к работе и сняла крышку с последнего ящика.
Я села… резко… и не поверила своим глазам.
Ящик был доверху полон бумагой, чернилами и пустыми журналами.
Через один чудесно-ужасный момент я поняла, что потеряна навсегда. Кир, военачальник, взял меня, потребовал, сделал своим военным трофеем. Но в какой-то момент, каким-то образом, он нашёл путь к моему сердцу.
Как это произошло? Я отдалась на милость варвара, сумасшедшего военачальника-грабителя, ожидая от него лишь надругательство и бесчестие. Но этот человек дал мне, его собственности, только доброту и уважение. Я знала, что это его подарок: я не говорила Сэл о бумаге или чернилах, да она и не поняла бы их важности.
Неужели я ему так дорога, что он обратил внимание на такую крошечную деталь?
Он хотел, чтобы я была счастлива?
Я прижала один из журналов к груди; меня переполняли эмоции. Радость и смятение вступили в схватку. В горле пересохло, и я закрыла глаза. Что произойдёт, когда мы вернёмся к нему на родину? У такого воина как Кир есть другие… завоевания. По крайней мере, пять. Это я знаю наверняка. Я представила, как он обнимает другую, и мне стало дурно. Не в силах справиться с болезненным бессильем, я закрыла глаза.
***
Кир проводит пальцами по моим волосам, рассыпая их по меху. Глаза вспыхивают, синим блеском.
«Хочешь узнать главный плюс в положении военачальника?»
Я просто поднимаю взгляд и киваю. Кир усмехается.
«Я всегда получаю то, что хочу».
***
Я уронила голову. Боль рвала мою душу на части. Богиня, позволь ему хотеть меня. Позволь ему хотеть меня вечно.
Хватит. Я выпрямилась и смахнула слезы рукавом. Меня ещё ждёт работа.
Я вернулась в палатку исцеления, чтобы проверить своих пациентов. Мужчина выглядел хорошо и дремал после еды. Тем не менее, Атира не спала и махнула рукой подойти, когда заметила меня. Я отослала Гила, так как знала, что его ждёт другая работа, и поспешила подсесть к Атире.
— Трофей! — Атира выглядела очень обеспокоенной. — Трофей, я могу взять ваш символ?
Она выглядела тревожной и взволнованной.
Я достала камень и вручила ей.
— Ты держишь мой символ, Атира. Какие истины ты выскажешь?
Она смотрела на меня, но все равно колебалась.
— По лагерю прошёл один слух о вас, и я захотела узнать правду. И если это действительно правда подтвердите её.
Я задумалась на минуту.
— Слух? Обо мне?
— О ваших людях. — Она кивнула. — И вас.
Она потёрла камень между пальцами.
— Правда ли, что вы нетронуты? И ваши люди не возлегают друг с другом, пока не связаны супружеским долгом?
Я отскочила от неё как ошпаренная. Сознательно или нет, Атира сделала то же самое, продолжая крепко сжимать символ и держа его между нами. Мне потребовалась минута, чтобы собраться с мыслями.
— Атира, кто сказал тебе…
— О Небеса, это правда, — прошептал она, уставившись на меня в неописуемом ужасе. — Вы слепы в молодости и спите только с вашими избранниками?
Мне удалось кивнуть. Лицо опалило таким жаром, что стало дурно.
— Но тогда кто вас учит? Кто наставляет?.. — Она замолкла, стоило ей взглянуть в мои глаза. — Никто? Вы сами должны с этим разбираться?
Атира молча, рухнула на койку.
Я закрыла глаза и прижала пальцы к щекам, пытаясь их охладить.
— Никто мне ничего не говорил, трофей. Я подслушала рассказы ваших людей, слова военачальника о желании следовать вашим обычаям, и высказала предположение. И всё-таки я скажу: это безсловеснство. Такое безсловеснство, трофей.
Я озадаченно посмотрела на неё.
— Что значит это слово? «Безсловеснство»?
—Тупо. Глупо. Невежественно. — Её сердитые глаза с яростью смотрели на меня. — У нас есть инициаторы. Учителя. Как Жоден. Он был бы отличным выбором. Вам стоит попросить его.
В этот момент она была похожа на родителя, рекомендующего ребёнку учителя.
Я пыталась подобрать слова, но слезы и смех сдавили мне горло:
— Атира, мы верим, что пара должна быть связана узами… быть нетронутой… и учиться вместе.
Она покачала головой и подняла символ.
— Военачальник сказал изучать и уважать чужой образ жизни. Но такой обычай варварский и глупый.
С хмурым взглядом она протянула мне символ.
Я взяла камень.
— Я благодарю тебя за твою истину, Атира. Ты права, наши обычаи очень сильно различаются.
— Я прошу обдумать мои слова, трофей. Кир опытен, но он не инициатор. У вас нет тхиэ, чтобы посоветовать в выборе, но хорошенько подумайте и приходите ко мне. Мы всё обсудим. Обещаю, данный разговор останется только между нами.
Я сбежала в кладовую, чтобы окунуться с головой в безумство знакомого.
Как и всегда, я полностью погрузилась в работу. Вскорости у меня на столе кипели и булькали различные горшочки. Двойная порция лекарства от лихорадки охлаждалась во флягах на дальнем столе. В углу вымачивался кувшин с отваром из шиповника. На всех столешницах была разбросана бумага, так как я пыталась восстановить рецепты различных бальзамов и лосьонов, которые делала уже не один год. Я не обладала феноменальной памятью, так что процесс шёл со скрипом. Проще начать смешивать ингредиенты, и мой нос вспомнит нужные запахи. По крайней мере, я надеялась.