Но до Томска минимум три дня пути, и то если с погодой повезёт. Сколько понадобится времени Горчакову, чтобы собрать нам подкрепление? Явно не один день. А потом ещё пока они до нас доберутся… В общем, дней десять, а то и больше, нам нужно продержаться самим.
— Может, лучше всё-таки после совета? — проворчал Путилин, уже берясь за рукоятку дверей тамбура.
— Так до совета почти три часа, Аркадий Францевич! Я за это время десять раз туда-сюда слетаю. Ещё и чаю успею попить, и до, и после.
— Я бы тоже от горячего чайку не отказался!
Мы с Путилиным обернулись — одновременно и, кажется, даже с одинаковым выражением лица.
Кречет. И снова — как из-под земли вынырнул. Я даже невольно глянул ему под ноги — нет ли следов недавно разверзшейся почвы. Но нет, никаких признаков применённого Дара. Да и глупо бы было на его месте жечь эдру ради таких дешевых понтов.
— А заодно — разговор у меня к вам есть серьёзный, господа. Если не возражаете, — продолжил он со своей фирменной усмешкой.
— Не возражаю, — отозвался Путилин с заметной настороженностью в голосе. — Хотя, если дело важное, может, обсудить его сразу на общем совете?
— Не стоит. Это как раз не для лишних ушей.
— Что ж, тогда — прошу.
В теплом салоне «Чудотворца» я, наконец, с наслаждением выдохнул, растирая ладони одна об другую. Даже раздеваться пока не хотелось — я как был, в кухлянке, плюхнулся на свободное сидение, только расстегнулся и капюшон откинул.
В салоне была только Рада — она хлопотала возле бойлера с горячей водой и, увидев нас, тут же начала разливать кипяток по стаканам в тяжелых бронзовых подстаканниках.
Со времён нашего знакомства она всё-таки здорово изменилась. Даже одеваться стала по-другому. Сначала на смену скромным, чуть ли не средневековым сарафанам, которые для неё покупал Демьян, пришли куда более модные платья. А в экспедиции она и вовсе перешла на почти мужские костюмы — это было гораздо удобнее и практичнее. Сейчас, например, на ней были тёмные плотные штаны, похожие на лосины, и серая водолазка, поверх которой — вязаная шерстяная жилетка.
Неизменным оставалось только одно — при виде неё у меня, как всегда, в груди что-то сжалось, источая приятное тепло, и на лице сама собой появилась улыбка.
— Ну, наконец-то! Замёрзли? — улыбнулась она в ответ.
— Да, есть немного… — буркнул Путилин, тоже усевшись за столик прямо в верхней одежде. У него все бакенбарды и брови были в инее, на лице застыло недовольное выражение, так что походил он на сердитого насупившегося барсука.
Кречет вошёл последним, не торопясь огляделся с нескрываемым интересом, даже пощупал обивку сидений.
— А хорошо тут у вас, — одобрительно хмыкнул он, усаживаясь в итоге рядом со мной, напротив Путилина. — Не вагон первого класса, конечно, но путешествовать можно с комфортом.
— Да, здесь очень уютно, — согласилась Рада, выставляя нам на столик поднос со стаканами, исходящими ароматным паром.
Чай мы пили травяной — собственно, здесь, в Сибири, только такой и в ходу. Из-за аномальных зон Сайберии сухопутные пути из Китая в этом мире сильно сдвинулись, так что настоящий чай на Руси не особо прижился. Зато травяного было множество видов, на основе самых разных трав, в том числе непростых, а с примесью эдры.
Мне самому нравится тот, что на основе кипрея и живицы — терпкий, бодрящий, с легким хвойным привкусом. Либо брусничные листья с шикшей и ягодами клюквы — янтарный, тёмный, как вино, кисловатый и немного вяжущий.
К чаю Рада выставила вазочки с сухарями, мёдом и земляничным вареньем.
— Ох, спасибо, хозяюшка, — Кречет улыбнулся Раде, окидывая её внимательным и явно оценивающим взглядом. Мне почему-то захотелось заехать ему локтем в зубы — сидел он как раз по правую руку от меня.
Рада вежливо улыбнулась в ответ и украдкой взглянула на меня.
— Это Иван Кречет, — спохватился я и представил ей гостя. — Тот самый местный атаман разбойников, про которого было столько слухов.
— Ну что вы. Мы вовсе не разбойники, — ещё шире улыбнулся тот. И глаз ведь так и не отводит, засранец. — Мы… благородные пираты.
Рада улыбнулась, но снова больше из вежливости — шутка была какая-то дурацкая. Причем здесь вообще пираты? Хотя сама фраза меня почему-то насторожила. Прямо-таки резанула. И именно этой своей… неуместностью, что ли. Впрочем, реакция была секундной — сейчас было не до того.
— А это Рада. Моя невеста, — добавил я.
— О, вот как? Поздравляю. А ты счастливчик, князь!
— Я знаю, — буркнул я.
Кречет при близком общении быстро начинал раздражать. Говорил он всегда с лёгким, едва заметным оттенком насмешки, из-за чего невольно начинало складываться чувство какого-то подвоха. Ещё и взгляд его этот… будто прямо в душу смотрит.