— Ну ладно, вам, похоже, поговорить надо… — быстро оценив обстановку, сказала Рада.
— Оставайся, если хочешь. От тебя у нас секретов нет, — сказал я. — А вообще, где все?
— Лилия Николаевна и Дарина в местном лазарете, лечат беженцев. За ночь ведь столько народу в крепость пришло, и некоторые пострадали. Обморозились в пути, или ещё что. Варя тоже им помогать вызвалась.
— А Жак?
— Ну, куда Варя — туда и Жак, ты же знаешь, — улыбнулась она. — Да я тоже с ними собиралась, но решила сначала вас дождаться…
Она с сомнением выглянула в окошко, почти полностью затянутое узорной изморозью.
— А как там снаружи, опять холодно?
— Так здесь всегда холодно, красавица, — хохотнул Кречет, шумно отгрызая кусок сухаря и отхлёбывая из стакана. — А у вас тут хорошо, тепло. Будь моя воля — я бы отсюда сутками не вылезал.
— Да. Я, пожалуй, пока тут побуду, — смущенно, будто виновато, отозвалась Рада. — Я вам не помешаю — там, в уголке, тихонько посижу.
Она кивнула в дальний от нас конец салона, где на столе стоял недопитый стакан чая и были разложены старые бумаги из архива Аскольда Василевского. Девушка в последнее время тоже полюбила в них копаться, и часто брала почитать. Я не возражал.
— Ну, так и о чём ты хотел поговорить, Иван? — сразу же перешёл к делу Путилин, едва Рада снова засела за чтение.
Кречет, как ни в чём не бывало, хрустел сухарем и шумно прихлёбывал чай из стакана, будто нарочно сёрпая на весь ковчег. Несмотря на то, что он сам к нам напросился, разговор он начинать не спешил. И под этим беспечным равнодушием скрывались растущая тревога и сомнения — это я видел, осторожно прощупывая его под Аспектом Морока. Актёр он отменный, так что магический «детектор лжи» сейчас не помешает.
— Вы, Аркадий Францевич, кучу народу зазвали на большой совет. Но хотелось бы кое-что прояснить между нами, прежде чем на такую публику выходить.
— А что, между нами есть какие-то разногласия? — нахмурился Путилин. — О которых я не знаю?
— Ну, конкретно нам с вами делить особо нечего. Я уж надеюсь. Но в крепости сейчас собралось много всякого люда. И вот между собой они не очень-то ладят. Я просто хотел удостовериться, что вы это понимаете.
— Мы в курсе накопившихся в Тегульдете проблем. Однако, думаю, смерть Стрельцова, как бы кощунственно это ни звучало, должна существенно сбросить это напряжение.
— Так-то оно так, с мёртвых спросу нет… — кивнул Кречет, но в голосе его явственно звучало сомнение. — Однако дело ведь не только в самом Стрельцове. Тех же чулымцев местные казаки в последние годы совсем замордовали. Резня в Пачалге — лишь самый вопиющий случай из последнего. Но его ещё долго не простят. А теперь, говорят, вы какую-то их героиню-мстительницу в заточении держите.
— Ребров и другие казаки, участвовавшие в той резне, тоже уже мертвы. А насчёт Карагай… — Путилин взглянул на меня, и я кивнул. — Если она не представляет опасности для других — мы её обязательно отпустим. В ближайшее же время.
— Это хорошо, — снова кивнул Кречет, уже более одобрительно. — Нет, серьёзно. Уж простите за непрошеные советы — но это здорово поможет разрядить напряжение. По крайней мере, с чулымцами. А именно их помощь нам понадобится в первую очередь.
— Это ещё почему? — не удержался я от вопроса. — В борьбе со Стылыми, я думаю, в первую очередь нам помогут гарнизонные пушки. Ну, и мощь нефилимов.
— Чтобы отбиваться из-за стен крепости в случае осады — да. Но ты же сам, князь, вчера брякнул, что отсиживаться вы не собираетесь. Это правда, или просто бахвальство?
Мне уже второй раз за последние несколько минут захотелось двинуть ему в зубы.
— А почему «в случае осады»? — зацепился за его слова Путилин. — Думаешь, есть вариант, что орда пройдёт мимо? Она ведь, как я понял, движется прямиком к Тегульдету?
— Ну, пока всё, что я точно могу сказать — это то, что Стылые движутся по Чулыму, в нашу сторону. Но это вообще самый удобный путь через тайгу, даже если не по льду идти, а по берегу.
— Хочешь сказать, они могут свернуть куда-то, не доходя до крепости?
— Да кто ж их знает! — фыркнул атаман. — Хотя… сам острог они наверняка пощупают, раз уж здесь оказались. Но не надейтесь, что они будут наваливаться всей толпой под залпы ваших пушек. Они, конечно, ребята отмороженные, но не тупые. И помимо острога, им здесь есть, чем поживиться.
— Допустим, — сухо отозвался Путилин. — Но к чему ты ведёшь? И причём здесь чулымцы?