Мне же было все равно, так как у меня под боком имелся свой отель премиум класса (пусть и меньших размеров) в котором я и проводил большую часть пути. Но, на этот же раз, решил не отделяться от народа (те и так с изрядным подозрением начали посматривать на мои непонятные отлучки) и заселился вместе со всеми. Благо, свободных комнат тут хватало.
Стоило мне забросить вещи в номер и развалиться на заправленной кровати, как в дверь постучали. Я, подозревая, что это Ирвона, как всегда, решила ночевать со мной, крикнул:
— Не заперто.
Дверь отворилась и в комнату вошел человек, которого я меньше всего хотел сейчас видеть.
— Не помешаю? — Поинтересовался Амьен и чуть улыбнулся.
— Помешаете.
— Да ладно вам, Талек. Может, хватит уже дуться? В конце концов, моей вины в случившемся нет.
Он был прав. Во всем, кроме того, что я дулся, конечно. Просто не знал, как себя вести, вот и избегал общества бывшего пречистого. Если кого и стоило винить, так это богов. Это же надо было додуматься, взять и инициировать представителя круга. Да еще не какого-нибудь, а того, что доставил мне целую кучу неприятностей.
Я пытался сопротивляться, выяснять отношения, протестовать. Но единственное, чего добился, так это уверений от Дволики, что Амьену можно доверять, а от ее сестрицы — долгого и ужасно реалистичного сна, в котором я вновь оказался в ее подвале.
Короче говоря, мне тонко намекнули, что нехрен выеживаться и им, богам, виднее. И умом я это понимал. Бывший пречистый — по сути своей был неплохим мужиком, крепким служакой, истово верующим, честно выполняющим свой долг по защите Риэла от опасности. Я застал момент его общения с Тарошем и даже инициацию сам провел. Но…
— Я не дуюсь, — наконец ответил я. Прозвучало это как-то совсем уж по-детски, поэтому я, махнув рукой в сторону единственного в комнате стула, предложил: — Присаживайтесь, чего уж тут.
Амьен уселся и выжидательно посмотрел на меня. Я намек понял, но разговор начинать не спешил, вместо этого громко позвал Чеза, которого поселил с Лисарой в соседней комнате. А когда мальчишка прибежал, попросил его принести кувшинчик вина и какой-нибудь закуски.
— Как вы оказались в свите виконта фон Фельзена и зачем преследовали Итана фон Мормах? — поинтересовался я, когда вино было разлито по кубкам, закуска разложена на столе, а Чез удалился.
Бывший пречистый удивленно поднял бровь, видимо ожидал какого-то другого начала разговора, но все же ответил:
— К нам поступила жалоба от барона Тиная, что баронет фон Мормах обесчестил его вторую дочь и сбежал, украв семейный артефакт. Задачу вменили мне, так как я был единственным, кто на тот момент был свободен. Куда именно направляется юный Итан я знал прекрасно… — Он немного замялся, видимо стесняясь признаться, что у Круга Чистоты имеется целая плеяда разного рода соглядатаев.
— Давайте договоримся сразу, — вмешался я, — Круг Чистоты мои… Да уже и ваши враги. Чем раньше вы прекратите хранить их секреты, тем будет лучше и для меня, и для вас. Договорились?
— Договорились, — согласно наклонил голову мой собеседник.
— И да, то, что у вашей бывшей организации информаторов в Хольтриге, как блох на собаке, я уже знаю, поэтому смело можете рассказывать дальше.
— Как блох? — Он ухмыльнулся, но все же продолжил свой рассказ: — Ну так вот, в каком именно направлении будет двигаться юный фон Мормах я прекрасно знал. Поэтому, добравшись до Фельзена, попросил его милость об одолжении. У нас… У них есть такое право. Оно прописано в эдикте.
— Эдикте?
— Да, эдикт первейшего всечистого собрания «О магах, магии и магических конструктах». Его провозгласили через полтора года после…
— После того, как представители Круга Чистоты уничтожили всех магов, обрекая Риэл на медленную и крайней мучительную смерть. — Жестко добавил я.
— Да. Именно так. — Посмотрел мне прямо в глаза бывший чистый. — И поэтому я и попросил у богов шанса исправить ошибки прошлого. Мои и моих братьев. Тогда мы думали, что так будет лучше. Верили в то, что маги — зло, которое губит наш мир. Да о чем говорить, до встречи с Ирвоной, я тоже так считал. И, честно признаюсь, хотел улучить момент и попытаться убить вас.
— Вот оно что. — Задумчиво пробормотал я, немного сбитый тем напором, что звучал в голосе Амьена. — И что именно она вам сказала? — Мне и правда было интересно, так как рыжуля ни словом не обмолвилась о том, что именно она послужила тем катализатором, что превратил моего недруга в союзника. Сказала лишь, что ей было видение. Такое же, как и в случае с Лисарой.