— Хорошо, — решил я подвести предварительный итог. — В принципе, твой план ясен. Спрашивать, как ты собираешься договариваться с уже действующими «уважаемыми» не буду, уверен, что у тебя там или все схвачено, или почти. Про «поводы» тоже нет смысла пока разговаривать, их мы обсудим отдельно. Зачем лично тебе становиться бургомистром я тоже понимаю, и против твоей кандидатуры, в принципе, ничего не имею. Осталось понять зачем это все лично мне.
Арнвальд задумался. Видно было, что этот вопрос, если и приходил ему в голову, то он над ним не очень-то и размышлял. И зря, ой как зря. Нет, в том, что каждый в первую очередь думает о себе, не было ничего страшного. Только вот и я далеко не Мать Тереза, и добро делаю не только по велению души. Купец Арн был моим активом, в который я вкладывал деньги, и от которого ожидал определенных дивидендов, пусть и не совсем материальных. И самое главное — я мог его контролировать.
А вот бургомистр Арн, как ни крути, становился фигурой сам по себе. Шутка ли, управляющий довольно крупным городом? Кто даст гарантию, что он в один прекрасный момент не захочет изменить условия нашего договора? Или, что еще хуже — не расторгнет в одностороннем порядке? И что я буду делать? Бегать у стен Вохштерна и кричать о том какой бургомистр редиска? Или убью его?
Во всех этих случаях я окажусь в проигрыше. Так что, если подходить к вопросу с чисто практичной точки зрения, купец Арн был для меня сейчас предпочтительнее. Вот я и хотел услышать аргументы моего резидента, которые смогли бы изменить мое мнение.
Весь наш дальнейший разговор больше напоминал торг. И, врать не буду, дался мне он нелегко. Я понял, что потерял своего агента. Арнвальд уже успел испить из порочной чаши богатства и власти, и теперь изо всех сил пытался отстоять свою самостоятельность. Пусть и делал это аккуратно, крайне уважительно ко мне. Но стало понятно, что я перестал для него быть авторитетом. Печально и… Предсказуемо. Я всегда знал, что ни на дружбе, ни на благодарности, крепких денежных взаимоотношений не построить. А тут были замешаны ОЧЕНЬ большие деньги.
Что ж, злым я тоже быть умею. Что и продемонстрировал обнаглевшему наемнику, когда меня вконец задолбал этот бессмысленный торг. В нескольких словах, без экивоков, объяснил ему кто я, кто он, и где я его видел.
Не знаю уж кем там меня Арнвальд считал до сегодняшней встречи, видимо кем-то вроде малолетнего мечтателя, которому хочется поиграть в политику. Не зря же он постоянно скакал в своем обращении с «ты» на «вы» и обратно. А сейчас, после моей прочувственной речи, я видел в его глазах удивление… И страх. Не ожидал бывший наемник столь откровенного разговора, не ожидал.
В общем и целом, мы договорились. Со скрипом, но договорились. И теперь мне оставалось придумать каким образом обеспечить лояльность своего излишне самостоятельного сотрудника.
Глава 19
На следующий день после нашего с Арнвальдом разговора. Я как раз ехал по Приречному тракту в направлении Фельзена. Дождик прекратился, тучи разошлись, выглянуло холодное осеннее солнышко. Самое время для размышлений на самые разные темы. Ромчик у меня был конем целеустремленным и знай себе пер по тракту, не нуждаясь в дополнительной рулежке. Оба мы были прикрыты защитой Итана, так что очередная стрела в круп нам не грозила. Вот я и воспользовался выдавшейся возможностью.
Мысли мои скакали с третьего на десятое. Я размышлял как о своих «железных людях», так и о ситуации с моим Вохштернским резидентом. Думал, как лучше использовать бандитское золото, и что скажу лично Хониру, когда придет время забирать жену и сына Глинора из Пригорья. Вспоминал наш последний разговор с Амьеном, и гадал не сглупил ли я, отправив его обратно в Круг.
Собственно, именно мысли о моем лысом ученике, и подсказали как быть с Арнвальдом. Я вспомнил те опасения, что охватили меня, когда я узнал, что Амьен инициирован. Я боялся, что все мои усилия пойду прахом, и не понимал зачем вообще это было сделано. Но уверения Ирвоны о том, что боги знают, что делают, что они в состоянии проконтролировать верность Амьена, тогда меня успокоили.
Так что мешает поступить точно так же и в этот раз? Пусть даст клятву верности, а боги проследят за ее исполнением. В конце концов, это в их интересах.
Идея мне так понравилась, что все то время, что осталось до встречи с нашим караваном, у меня держалось хорошее настроение. А потом Ирвона его испортила.
— Это невозможно. — Заявила она, стоило мне поделиться с нею своей идеей.