Девушка понимающе засмеялась, от чего белоснежные холмы пришли в равномерно-качательное движение и освободили меня из плена ее глаз. Наваждение схлынуло, и я с удивлением почувствовал, что даже взмок от переизбытка чувств. Вот это цыганка, куда там всяким Азам и прочим Карменситам. Такую бы ухватить поперек талии и бегом к ближайшим зеленым насаждениям.
А гадалка тем временем осмотрела мою ладонь и уверенно произнесла.
— Возвращаешься ты с войны, соколик. Да только дома тебя не встретили. Много крови ты видел и своей пролил. Отдохнуть бы тебе, яхонтовый мой, да некогда. Очень ты другим нужен. Ждут — не дождутся. Уж и глаза все проглядели, а тебя все нет и нет. Поспеши, родненький. Не теряй зря время-то… Вон и автобус твой отходит. Беги, соколик! Успеешь еще!
Как-то она совершенно незаметно сумела меня развернуть вокруг себя таким образом, что оторвав взгляд от безбрежного декольте, я увидел прямо перед собой распахнутые двери автобуса и без раздумий запрыгнул на подножку.
Дверь с шипением закрылась, и мы поехали.
Извернувшись всем телом, я оглядел сквозь пыльное окно привокзальную площадь, но изящной и волнительной эмблемы печали и любви так и не увидел. Красавица цыганка исчезла, словно и не было ее тут никогда. Или все это мне только пригрезилось? От жары и усталости… М-да. Совсем оголодал, видать…
Тем не менее, рейс оказался именно тем, на который я собирался брать билет. По случаю пятницы, автобус, как обычно, захватили студенты, торопящиеся после учебной недели отдохнуть под отеческим кровом, а так же восполнить запасы сожженных калорий обильными материнскими борщами и котлетами.
Эти, правда, оказались какими-то не типичными бурсаками. Словно последней парой у всех были занятия драмкружка. И они, спеша на автобус, не успели толком переодеться. Во всяком случае, современная одежда, особенно у девушек, вольным стилем смешивалась с деталями средневековой моды. А у одного парня, как мне показалось, даже кольчуга была надета под курточку. В такую-то жару?! Кроме того весь проход между креслами оказался загроможден объемными рюкзаками и баулами. Прямо, не студенты, а мешочники-челночники…
Свободным оставалось только одно место — на кожухе мотора, рядом с водителем, вперед спиной. Не самое комфортное, но все-таки внутри салона, а не на броне.
Оплатив проезд, я устроился поудобнее и решил вздремнуть.
Расхожая поговорка «солдат спит, а служба идет» исправно работала и на гражданке. Тем более, вариантов все равно не было. Разве что глазеть по салону? Но излишним любопытством я никогда не страдал, и поэтому не находил забавным прислушиваться к чужим разговорам. Ну, воркуют себе парень с девушкой на сиденье справа от меня, так примерный текст их разговора известен любому, почти дословно. Собственно, как и у той, ругающейся громким шепотом, парочки, что разместились через проход и на три ряда дальше. И четверка парней оживленно шлепающих по чемодану картишками, — словно кадры, скопированные из моей собственной жизни.
«Ты можешь ходить, как запущенный сад, а можешь все наголо сбрить. И то, и другое я видел не раз, кого ты хотел удивить?» — всплыли в памяти строчки песни «Машины времени».
Точнее не скажешь. Помниться, когда я впервые поссорился со своей самой первой девушкой и сильно переживал по этому поводу, мой тренер, узнав причину депрессии, рассмеялся и сказал: «Не бери в голову, Влад. Согласно статистике, на Земле каждую секунду сорятся и мирятся примерно пятнадцать тысяч влюбленных. А представь себе их число в масштабах Вселенной?»
И как только я попытался вообразить себе эту несметную толпу капризничающих девчонок, мне стало смешно. А после тренировки, она сама встретила меня у спортзала, растерянная и взволнованная. Мы помирились и гуляли до утра… Давно это было, но с тех пор, в ситуации выходящей из-под контроля, я представляю себе легионы обиженно надутых губок, привередливо вздернутых носиков, и все проблемы сразу становятся гораздо проще.
— Мастер Фрэвардин, а там и в самом деле пригожее место? — громко спросила какая-то из девиц, то ли и в самом деле интересуясь, то ли желая привлечь к себе внимание молодого импозантного мужчины с таким невероятно «типичным» для наших широт именем.