«Ага. Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят…» — хмыкнул внутренний голос.
«Отстань, зануда. Всему свое время…»
В светлице сразу стало тесновато и шумно. Ну так не актовый зал.
Гаркнуть бы им сейчас «Равняйсь! Смирно!», увы — не поймут. Придется как-то попроще…
— Значит так, я не знаю, что вам говорили Ярополк Титыч и Листица, поэтому скажу еще раз. Через неделю-другую гоблины нападут на деревню. А если очень повезет — то через месяц. Вы можете отсидеться вместе со всеми в башне, а можете присоединиться ко мне и помочь.
Сделал паузу, ожидая вопросов, но все молчали.
— Ничего хорошего в этом случае вас не ждет. Для того чтобы побеждать врага, а не умирать, пусть даже героически, нужны бойцы, а не рохли. И я буду учить вас так, как когда-то обучали меня. Не делая различий между парнями и девчатами… кроме тех, что уже предусмотрены Создателем в строении тела и силе мышц.
Еще одна пауза, и опять тишина.
— К сожалению, у нас слишком мало времени, а это значит, что даже очень стараясь, вы все равно почти ничему не научитесь и, скорее всего, погибнете в первом же столкновении. Но, если уцелеете, и мы победим, — то Выселкам больше никогда не понадобится Защитник. Потому что Лупоглазые гоблины навсегда уберутся из наших лесов, а никого другого мы с вами сюда уже не пустим.
Мог и не прерываться. Парни и девчата молчали, словно немые.
— Поэтому, подумайте еще раз хорошенько. Посоветуйтесь с родными и дорогими вашему сердцу людьми. А кто решится — через час подходите к башне. Доспехов, как я понимаю, ни у кого из вас нет, значит, оденьтесь в самую крепкую одежду, которая не останется на ветках первого же терновника. И обувь наденьте — соответственную. Босоногих не приму ни одного. Из оружия, если такое имеется в доме, берите только то, чем, хоть немного, умеете пользоваться. А теперь, идите, думайте и собирайтесь.
Явно не ожидавшая от меня подобной отповеди, молодежь, загудев, как растревоженный улей, нестройной гурьбой двинулась в двери.
— Погодите… — я еще не сделал контрольного добивания, обязательного в столь запущенных случаях. Чтобы сразу отсечь засомневавшихся. — Знайте: тот из вас, кто решит остаться в деревне, поступит разумно и правильно. Лично я бы именно так сделал.
Выждав, пока новобранцы уйдут, Листица переспросила:
— Ты действительно так думаешь, Влад?
— Что те, кто останется дома, поступят разумно?
— Нет, что все они погибнут…
А вот своей девушке, а может, поскольку все к тому идет, будущей жене, стоило объяснить подробнее. Нет ничего хуже недопонимания между близкими людьми.
— Я не мясник, солнышко, и стадо телков на убой не поведу. Более того, я и собираю эту молодежную группу, для того чтобы хоть кто-то уцелел, если мы с Титычем ошиблись в своих предположениях и планах. Но если кутята хотят стать волкодавами, они должны понять, физически ощутить присутствие смерти за их спинами. Иначе, когда она придет, боятся будет поздно.
— Ты хочешь, увидеть, кто из них пересилит страх?
— И это тоже. Но гораздо важнее, чтоб они его запомнили. Это поможет потом, когда придется преодолевать смертельную усталость. И иначе нельзя. Поленился, дал себе поблажку сегодня — погиб завтра. А то и раньше. Будь у нас в запасе хоть полгода, лучше год, я успел бы их подготовить, как следует, а так… — выразительно пожал плечами. — Умные люди говорят, что если собрать вместе девять беременных женщин, ребенок через месяц все равно не родится. Так же и с воинами. Те, которые выживут, потом будут учиться осознано, понимая: для чего рвут жилы. А сейчас — их может подстегнуть только страх. Ну, так пусть начинают бояться сразу. А тех, кого страх не озлобляет, а парализует — лучше сразу отсеять. В башне у них будет хоть какой-то шанс.
Вот беда с этими бабами. Ну, чего я неясного сказал? Все ж вполне внятно объяснил. Так нет — стоит, теребит передник, а глаза уже влажные. Только слез мне сейчас не хватало…
— Ну, чего застыла, солнышко мое ненаглядное? — я быстро сменил тему, демонстративно оглядывая ее с ног до головы. Длинные стройные ноги и без каблуков высоко приподнимают то место, которое каждый мужчина так и норовит погладить хотя бы взглядом. Тонкая талия, высокая грудь рвется на свободу из неплотно стянутого шнуровкой выреза. Стоп, сейчас не об этом!