— Тебя как звать? — ткнул в него пальцем. Пусть невоспитанно, зато доходчиво.
— Ясень…
Хохма так и дернулась на язык, но я вовремя ее тормознул. Не время прикалываться. Не настолько мы еще притерлись, чтобы подковырки без обиды глотать. Парень-то смолчит, скорее всего, а заноза в душе останется. И кто знает, как не вовремя, потом, она проявится.
— Скажи мне, Ясь. Если тебе придется выбирать для боя между дубиной, цепом, вилами и косой — за что бы ты ухватился… не задумываясь?
— Дубину взял бы, — степенно ответил тот, расправляя плечи. — Уж если я ухну, то голова гоблину сразу в зад… — он глянул на девчонок и запнулся.
— Понятно. Тогда, вот тебе. Держи булаву, — и я протянул парню то самое оружие, которым гхнол опрометчиво пытался отправить меня в поля вечной охоты.
— Мне? — парень так обрадовался, что взял булаву на руки, как ребенка. Только что к груди не прижал, несмотря на острые шипы навершия. — Спасибо…
— Владей, на здоровье, — и прибавил с преувеличенной озабоченностью, чтобы снять шуткой общее напряжение. — Гляди, не сломай…
Увы, не засмеялись, только заулыбались нерешительно. Видимо, мандраж накрыл их еще тот. А какое лекарство самое эффективное при нервных расстройствах? Правильно, физические нагрузки. И начнем мы, пожалуй, с пробежки. Да не простой, а с полной выкладкой. Но скомандовать не успел…
— Собрались уже? — голос у Титыча осип так, словно он только что проснулся после трехдневной свадьбы, с непременным хоровым пением. — Отойдем в сторонку, Владислав Твердилыч. Новости у меня важные. Очень плохие новости.
— Не вижу смысла, — остановил я старосту, что уже разворачивался. — Если новость действительно плохая, то она очень скоро станет известна всем. А если ты всего лишь хочешь сохранить ее в тайне, то, во-первых, — мы уже уходим из деревни и не скоро вернемся. А во-вторых, — мои бойцы должны знать тоже, что и я. Иначе как они смогут доверять командиру? Так что не темни, дядька Ярополк. Выкладывай свою новость. Слабонервных тут нет. Или — не останется.
Староста хмуро оглядел новобранцев и кивнул.
— Да, ты прав, Твердилыч. Об этом вскоре узнают все… — помолчал секунду и прибавил. — У нас нет двух недель. Клан Лупоглазых нападет на Выселки следующим утром.
О, как? У Титыча в среде гоблинов «тайнус агентус» имеется?
Парни и девушки придвинулись ближе.
— Это точно?
— Не сомневайся. Засекина дочь только что весточку передала.
Угу, значит, мое предположение не слишком ошибочное. Всего лишь надо было вспомнить рассказ Листицы, о том как исстрадавшиеся в одиночестве женщины уходят жить к нелюдям. А дочерние чувства, как оказалось, не у всех атрофируются из-за смены прописки.
— И что ж им так приспичило, что они на явное нарушение Договора отважились?
— Теша передала, что завтра сюда прибудут воины клана Ушастых. Думаю: их вожди решили нам за своего отомстить. Хох-гоблина Лупоглазые у них нанимали. И Ушастые сильно злые. Потому что остались без добычи и самого сильного бойца потеряли.
Логика присутствует. Большой отряд нет смысла долго держать в бездействии. Да и на довольствие воинов брать лучше после сражения. Дешевле… Осталось прояснить два небольших, но существенных вопроса.
— И откуда ей это известно? Одна баба говорила?
— Теша третья жена шамана племени.
Еще интереснее.
— И ты ей доверяешь?
— Теша не сама ушла, — спрашивал я старосту, а ответила Листица. Тот угрюмо промолчал. — В тот год неурожай был…
Ясно. Извините, что спросил. Коль денег и продуктов нет, почему бы не расплатиться с супостатом лишней девицей. И, как я догадываюсь, явно не первой красавицей. Ладно, проехали. Спишем на суровые будни тутошней жизни. Ответ будем считать исчерпывающим. Хотя, лично я бы не рискнул столь безоглядно верить словам девушки, тобою же проданной в рабство. Но, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а потому — вернемся к предыдущей теме.