— Ч-черт!
Обратно выскочил гораздо быстрее. Жжется, зараза! Увы, этот портал не работал. Не судьба. Значит, будем прощаться. Вон и Гырдрым успокоился. Сейчас начнется веселуха. Только б мои бойцы в кашу не полезли, командира спасать. И сами почем зря погибнут, и мне не помогут. Обидно больше всего то, что своей спонтанностью, не обдуманным до конца действием я Титыча подвел. Туго теперь Выселкам придется… Сами они с Хозяином вряд ли договориться сумеют.
Гырдрым поднял руку, и оживившиеся гоблины опять замерли. Как не хочется умирать…
— Ну, и чего же ты хочешь взамен, Защитник?
Он что-то спросил или мне послышалось? Братцы, ущипните! Нет, я и мои сто сорок восемь слонов еще не спели свою последнюю песню! Спасибо тебе, Рырыг, за трусость и длинный язык. Будем жить…
— А почему ты думаешь, вождь, что я чего-то хочу?
Гырдрым улыбнулся. Если я правильно понял гримасу, раздвинувшую его губы и продемонстрировавшую белизну клыков.
— Ты хороший враг, человек. Я давно так не веселился. Наверно, с тех пор, как воины моего клана перебили из засады три манипулы гастатов вместе с велитами. Мне будет очень грустно, когда мы тебя убьем. Но я велю женщинам петь и танцевать три дня кряду, и печаль уйдет. А вопрос твой глуп. Если бы Защитник действительно хотел нашей гибели, то не оставил бы в живых Уруш-хаша, — неторопливо объяснил вождь, при этом почему-то поглаживая себя по животу. — Единственного шамана, который может переселить в тела младенцев души воинов. Да и ладанку с ними давно б уже бросил в огонь. Разве я не прав?
Конечно же, прав. Вот только подтверждать твою догадливость я не собираюсь. Тем более что условия, которые Гырдрым от меня ждет, я еще не придумал. Не успел. Брезжит что-то, но пока слишком невнятно. А песочек сыплется, соображай голова — картуз куплю.
— Я предлагаю поединок!
Ну, да. На большее у меня все равно нет полномочий. Любые иные пожелания незаконны и подлежат обжалованию в Императорском суде. Стоило тогда огород городить? Видимо, вождь клана Лупоглазых ожидал чего-то похожего, потому что ответил без раздумий. Вернее — уточнил.
— По какому поводу и от чьего имени?
— От имени Хозяина.
— Опять этот Хозяин, — поморщился Гырдрым и недовольно зарычал. — А где он сам? Я хочу с ним говорить!
— Хозяин сейчас занят. Он считает свое стадо. Но если ты хочешь…
Наверно, дожидаться результатов счета тролля в этом мире было созвучно идиоме «после дождичка в четверг», или «когда рак на горе свистнет». Вожди переглянулись и согласились.
— Ладно, чел, говори от его имени.
— Первое, вы должны признать Выселки его собственностью, — для убедительности я качнул мешочком с хранящимися там душами. — Не забывайте, что Выселки перешли в собственность троллей, после того, как клан Лупоглазых проиграл свой лен. А значит, деревня была ничья.
Мои слова Гырдрыму очень не понравились, но возразить вождю было нечего. Застать челов врасплох и силой вернуть утраченное имущество ему не удалось, а в имперском суде слово тролля имело не меньший вес, чем слово гоблина. А если еще и людишки подтвердят справедливость его требований…
— Зачем же тогда поединок?
— Хозяину мало одних Выселок. Он хочет еще и Приозерное.
— Что?! Приозерное?
— Тебе не послышалось, Гырдрым. Но погоди скалить клыки. Хозяин мудр и справедлив…
Заинтересовавшиеся вожди даже это проглотили. Хотя, все познается в сравнении. Возможно, по их меркам, тролль и в самом деле мудр.
— Он предлагает поставить на кон Выселки против Приозерного. Победитель получит обе деревни.
А вот этого они явно не ожидали. Наверно, тотализатор здесь еще не изобрели. Учтем на будущее.
— То есть, — тяжело пережевывая слова и мысли, подвел черту Гырдрым. — Если ты победишь моего наемника, то… — он опять призадумался. — Скажи, человек, как тебя зовут?
— Владислав. А какая разница?
— Тролль много тебе платит?