— А подробнее? Выкладывай, что знаешь.
— Хорошо, хорошо, — подсуетился Титыч. — В общем, если верить слухам и глашатаям Императора, именно с этого места и началась Война. А то, что называют Мрачной рощей, на самом деле огромный лесной массив. На много дней пути — хоть вдоль, хоть поперек. Если хочешь, Влад, можем подняться на башню. Его отсюда не видно, но если хорошенько присмотреться — более темную линию, как бы обводящую горизонт, можно заметить.
— Это потом. Рассказывай дальше…
— Так я рассказываю… Те земли принадлежали гоблинам, но… граничили с Большим Лесом эльфов… — староста потер подбородок. — Может, присядем?
— Некогда, Титыч. Не тяни кота за хвост. Нас вожди дожидаются. Или ты хочешь, чтоб они обиделись, и все началось сначала?
— За это можешь не волноваться, командир, — то ли чтоб успокоить меня, то ли — в поддержку старосты, заметил Свист. — Если ты пообещал им что-то в Мрачной роще сделать, то можешь даже плюнуть каждому из них в рожу. Увидишь — сделают вид, что не заметили.
— Прах вас побери, что же там такое, в этой Роще?
— Я наверняка не знаю, Влад... И наверно, никто кроме эльфов этого не знает. В общем, долгоживущие однажды решили, что гоблины должны уйти из тех мест. Естественно, кланы были против. Ведь они при этом теряли почти треть охотничьих угодий. Произошло несколько стычек с переменным успехом. Но ты же, Влад, лучше меня знаешь, как длинноухие ценят свою жизнь. Потеряв нескольких сородичей, эльфы прибегли к магии.
— Еще бы, — презрительно хмыкнул Родь. — Только в спину, только из засады. Чтоб наверняка… И никогда лицом к лицу. Разве что тикать некуда.
— Ну, если б нам было отпущено не пара десятков, а пара сотен лет, может и мы были бы не столь безрассудны, — ни к кому не обращаясь, задумчиво произнес Свист. — Заглянув в бездну, совсем не хочется туда свалиться…
— Возможно. Мы еще вернемся к этому разговору, а сейчас — будь добр, не мешай. Иначе Титыч никогда не закончит. А мы уже почти пришли…
— Ну, так я сам закончу, — пожал плечами рейнджер. — Эльфы изгнали гоблинов, те начали теснить людей, и заварилась вся каша. Вот и весь сказ…
— Да, — кивнул староста. — Только ты, Свист, забыл сказать, что в тот раз длинноухие прибегли не к обычной своей магии, что безвредна для растений и зверей, а к какой-то иной. И с тех пор эта часть леса не просто губительна для всех существ. Она — ненавидит разумных!
— Это правда, — воин непроизвольно коснулся рукой сердца. — Ненавидит… И соваться туда, я бы никому не советовал.
— Погодите, — я помотал головой. — Если все так, как вы рассказываете, то чем я могу помочь гоблинам? В одиночку перебить всех эльфов и расколдовать Рощу?
— Не думаю, что такое задание под силу даже «пантере», — мимоходом проболтался староста. За что был награжден недовольным взглядом от меня. А я, в свою очередь, удивленным и уважительным от Роди и все понимающим — от Свиста. — Да и нет в том надобности. Ведь длинноухие, по условиям мира, отказались от своих притязаний. А вот что касаемо: расколдовать… гм?
— Брось, Титыч! Я же не маг…
— Значит, Владислав Твердилыч, для снятия заклятия маг и не нужен. Иначе их шаманы уже давно что-нибудь придумали б. А требуется боец и именно человек, — уверенно произнес староста и прибавил с заметным интересом. — Но, ты прав. Пойдем, послушаем вождей. Может, чего и прояснится?..
— А мы что делаем?
— Тоже верно…
Глава сорок седьмая
Оставленные без пищи, костры догорели сами. Подожженные постройки — потушили жители, снующие по деревне, как растревоженные муравьи. Но темнее от этого не стало. Просыпающееся солнце, хоть и не выбралось еще на ежедневную прогулку, тем не менее, света давало вполне достаточно, чтоб еще издали увидеть на подворье небольшую, группу гоблинов. Голов двадцать. Почему-то деликатно дожидающихся хозяина снаружи. Может, они, как древние монголы, которые считали, будто в постройках живут злые мангусы* (*в верованиях тюркских народов — духи пожирающие души людей)? А потому, даже в покоренных городах, если приходилось оставаться на ночлег внутри домов, посреди комнаты обязательно разбивали свой шатер.