— Это как?
Наверняка, кто-то более рассудительный сумел бы задать вопрос и поумнее, но я же не штабной, — хорошо хоть на такой сподобился.
— Вот он, — охотно стал разъяснять Гррахх, тыкая при этом пальцем в Гырдрыма, — один. И вождь Ачхырз один. И староста Выселок тоже один. И твои помощники — один и один. А тебя — четыре.
При этом шаман продемонстрировал мне растопыренную пятерню. Посмотрел на меня сквозь нее еще раз, и с некоторой неохотой спрятал за ладошкой большой палец.
— Да, четыре. Человек. Два сильных Духа и Нечто…
Вот как? Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд!.. Ну, о себе самом и паре поселенцев я, положим, уведомлен и без зеленого провидца, а вот — обитающее во мне инкогнито, Нечто — это уже интересно. Прямо не человек, а матрешка ходячая.
— Точно, четверо? Не ошибаешься?
— Точно, — отрицательно помотал головой Гррахх.
Твою дивизию! Это он прикалывается, или под болгарина косит? Все, шифер уже шуршит… Спасайся, кто может!..
«А кто не может?»
Его проблемы. А мне надо срочно выпить! А потом, не забыть бы, дать ответ работодателям. Положительный…
— Верес! Дружище! — взглядом, мутнеющим от невесть откуда взявшейся головной боли, я нащупал корчмаря. — Наливай! Очень тебя прошу…
Глава пятидесятая
«Если душевно ранен, если с тобой беда, ты, ведь пойдешь не в баню…»
Одним словом, губит людей не пиво, но лично мне холодный душ сейчас совсем не помешал бы. С устатку и общего обалдения… А вот это правильное решение.
— Прошу простить, я отлучусь на минуточку. Не стесняйтесь, продолжайте…
— Погоди, Владислав, — Гырдрым, успел встать раньше. И судя по всему, он был другого мнения. — Это мы уходим. Все что нужно сказано. Ты не торопись. Отдохни, как следует… Подумай. А, скажем, послезавтра — я жду тебя в лесу. Думаю, провожатых не надо? Дорогу к лагерю сам найдешь?
— А если я не соглашусь?
— Согласишься… — осклабился гоблин. — Для таких, как ты, чем сложнее и рискованнее задание, тем оно интереснее. Поэтому, не будем мешать… Перемирие, перемирием — но, ни наш вид у вас, ни ваш у нас особо добрых чувств не вызывает. Верно, староста?
— Куда уж вернее, вождь, — проворчал тот. — Я согласен хоть и до конца жизни больше ваши зеленые рожи не видеть.
— Договорились, — хохотнул Ачхырз, двигаясь к выходу. — Если сунешься в лес, бледная поганка, мы убьем тебя незаметно…
— А вот я тебе этого обещать не буду, — сверкнул глазами Родя. — Предпочту дать помучаться…
— Вот и договорились, — Гырдрым по-прежнему улыбался, подтверждая недавнее предположение рейнджера, что гоблины любое оскорбление проглотят, лишь бы меня в Рощу отправить. — Увидимся послезавтра, Защитник Владислав…
— До встречи…
Почему я так сказал? Неужели вождь прав, и я подсознательно уже все для себя решил.
— Более того, — забил последний гвоздь Гырдрым. — Я настолько уверен, что у нас все сладится, что передаю тебе правление оговоренными деревеньками прямо сейчас. Не дожидаясь результата.
Вождь изобразил нечто напоминающее почтительный поклон и вышел.
— Ты что, Влад?! — все советчики бросились ко мне, как только гоблин переступил порог. Корчмарь при этом усиленно делал вид, что он всего лишь приложение к пивному бочонку. — Это же верная смерть!..
— Я бы не был столь категоричен, парни… — я даже не пытался освободиться из их рук. Похоже, все трое считали, что Владислав Твердилыч, то бишь — я, настолько безрассуден, что может прямо сейчас вскочить из-за стола и прямиком помчаться в Мрачную рощу. — Не забывайте, что меня много. Целых четыре…
— Верно, — потер подбородок Титыч. — Что бы это могло значить? Слушай, Влад, ты не будешь возражать, если я Искру кликну. Пусть тоже на тебя взглянет, а?
— Зови. Хуже не станет…
Лично меня интересовал только Некто, но пусть эта деталь останется моей маленькой тайной.
«Кстати, а что по этому поводу скажет товарищ Жуков? Сколько вас там на самом деле? Двое? Или протащили еще кого-то? Контрабандой…»