— Кто там? — его голос дрожал, как лист на ветру, в поисках ответа в тумане. В ответ он услышал приглушенный голос, который он узнал — голос его напарника. Но, обернувшись, он только увидел, как туман поглотил его, оставив лишь мрак. Мурашки ползли по его коже, когда он осознал, что его напарник исчез, словно утренний туман исчезает перед восходом солнца.
— Аа... — только и успел произнести он, прежде чем сам растворился в густом тумане, как капля в океане, став частью зловещего безмолвия.
Туман, поглощая всё на своем пути, достиг дома, где капитан нашел укрытие. Он проснулся от внезапного чувства тревоги и, открыв глаза, увидел, как окно было завуалировано густым, зловещим туманом. Страх охватил его, он быстро схватил свой меч, кованый в тёмных недрах древних кузниц, его лезвие отразило мерцание света, пробивающегося сквозь туман. Он вышел на улицу, его шаги, тяжёлые и глухие, звучали, как шаги по мраморному холлу, когда он оглянулся.
Те участки, которые его солдаты должны были охранять, были пустыми, опустевшими, и даже следов солдат не осталось — лишь пустота и полное молчание. Никаких признаков жизни, только глухие тени, прячущиеся в ночной завесе. Ужас охватил его, он вернулся в избушку, заблокировал дверь и, дрожащими руками, прижался к ней. В ожидании угрозы, капитан стоял в глубоком мраке, полагаясь на свои инстинкты и внутреннее чутье, прислушиваясь к каждому шороху, как к предвестию надвигающегося зла.
Когда первые лучи солнца, подобные золотым стрелам, начали пробиваться сквозь непроницаемую завесу ночного тумана, они разрывали мрак, словно огненные клинки. Туман, который всю ночь окутывал деревню, начал отступать, оставляя за собой лишь зловещие тени и густую сырость. Капитан, простоявший всю ночь у двери, словно каменная статуя, с трудом открыл глаза, которые тяжело смыкались от усталости. Его руки были ледяными, а взгляд был затуманен страхом и усталостью. Он осторожно вышел из избушки, его тело было напряжено, как натянутый лук.
Утренний свет пробивался сквозь остатки тумана, рассеянный мрак оставил только пустое поле, усыпанное опавшими листьями и грязью. Капитан был поражен: его солдаты исчезли, как если бы их поглотил сам мрак. Он шагал по деревне, словно по могильному полю, его шаги эхом разносились по пустым улицам, где не было ни звука, ни движения.
Крестьяне, словно призраки из мрачного сна, начали выходить из своих домов. Их лица были изрезаны глубокими морщинами, а глаза, блестящие от страха, внимательно следили за капитаном. Их одежды были поношенными и запачканными, что лишь подчеркивало их бедственное положение.
— Солдат, где остальные? Неужели они просто сбежали? — грустно спросил один из крестьян, его голос был полон тревоги, как будто он ждал ответа от последней надежды.
— Мы солдаты короля Дмитрия! Мы не трусы, — ответил капитан, его слова рвались из груди, полные гнева и решимости. — Мы пришли сюда не для того, чтобы спасаться бегством. Это место не убьет нас, не поглотит нас в свою темную бездну.
Другой крестьянин, который выглядел старше и более изможденным, с трудом выдавил из себя вопрос:
— Вы выяснили, что здесь происходит? — его голос был наполнен недоверием и страхом, как будто он опасался услышать правду.
— Да, — ответил капитан, его голос дрогнул, когда он произнес слова, которые были полны лжи и самоуспокоения. — Мы выяснили, что здесь происходит, и мы устраним эту угрозу в ближайшее время.
Крестьяне обменялись взглядами, полными сомнений и нарастающего ужаса. Их беспокойство было очевидным, но они молчали, лишь недоверчиво смотрели на капитана, как на предателя, который привел их к гибели.
— Ммм… — только и произнесли они, их взгляды следили за ним, полные недоверия и растущей тревоги.
— Мне пора, — сказал капитан, его голос был решительным, но под ним скрывалась нотка внутренней борьбы.
Он начал свой путь обратно к замку, его мысли были в смятении, полные страхов и мрачных предчувствий. Дорога, ведущая к замку, была полна зловещих теней и странных звуков, которые шептали о возможной опасности. Ветер, пронизывающий сквозь деревья, издавал звуки, напоминающие треск древних костей. Каждое движение его меча, висящего у пояса, казалось неуверенным, каждый шорох в кустах был предупреждением о том, что за ним следят невидимые сущности.
— Как я скажу королю о том, что произошло? — думал он про себя, — как объясню ему исчезновение своих людей? — Эти мысли гнали его вперед, словно привидения ночи, и каждый шаг на этом опасном пути был наполнен мраком и тревогой. Капитан чувствовал, что каждый его шаг в сторону замка может быть последним, и это чувство неотвратимости давило на него, как темная, опускающаяся завеса.