Аскальдирия остановилась и взглянула на меня, ища ответа. Какой же она была напуганной в тот момент! За долгие годы нашего знакомства, я впервые видел Аскальдирию в таком состоянии. И от того, что она потеряла самообладание, мне самому становилось неприятно. Но я сказал:
– Послушай, мы прошло слишком много, чтобы вот так всё бросить. Это место, Аскальдирия, твой дом, ты сама говорила мне об этом. Так неужели мы просто возьмём и отступимся? Подумай, если ты покинешь Гору, то вряд ли найдёшь для себя подходящее место. Давай разберемся с тем, что здесь творится, и вернём всё как было раньше, ладно?
Аскальдирию не особо впечатлили мои слова, но она всё таки ответила:
– Хорошо, давай разберемся. Но если что-то пойдет не так, если моих сил не хватит, чтобы остановить всё это, то ты должен сделать, как я говорила. Ты ведь помнишь?
– Помню, дорогая – взять коня и немедленно возвращаться домой. Я не забыл. Идём же.
Чем дальше мы заходили в глубь леса, тем сильнее и непрогляднее становился полумрак. В воздухе парили частички черного пепла, будто всё вокруг передалось тлению и разложению; дышать было трудно. И в конце концов, когда солнечный свет померк, Аскальдирии пришлось воспользоваться магией.
Склонившись к земле, она подняла толстую дубовую ветку, прошептала над ней какие-то слово и кусок дерева вспыхнул ярким огнем. Освещая нам дорогу, Аскальдирия пошла вперёд, а я, крепко сжимая рукоять, подаренного мне меча, двигался следом за ней, бросая настороженные взгляды вокруг.
Неожиданно, где-то впереди, там где земля уходила вниз, образуя небольшой котлован, раздался стон. Аскальдирия остановилась и прошептала:
– Кармелон, ты это слышал?
Я не ответил. Взяв из рук колдуньи факел и, выставив перед собой меч, чтобы в случае необходимости немедленно нанести удар, я приказал Аскальдирии оставаться на месте, а сам стал медленно спускаться вниз.
Идти было трудно. Земля под ногами чавкала и хлюпала, сапоги на половину утопали в грязи, сумка Аскальдирии, которую я нес вместо неё, давила мне на плечи, но я упрямо продолжал спускаться. Вскоре мне удалось достигнуть дна, и в тот же миг передо мной открылась картина, которая заставила своё моё естество замерь от удивления и отвращения.
Внизу, в кромешной темноте, барахтаясь в грязи, как какие-нибудь черви, копошились человеческие младенцы. Но на сколько же они были уродливы! Лица, испачканные в грязи, едва ли походили на человеческие, хотя тела были точно такие же – пухлые, с маленькими ручками и ножками. Глаза существ были слепы, так что они не замечали ни меня, ни огня факела, что я держал в поднятой руке.
– О, боги! – выдохнул я, неволня отступая. – Что же это?
Отойдя наконец от потрясения, я обернулся и тихонько позвал Аскальдирию. Она спустилась ко мне и, увидев плавающих в черной жиже младенцев, ни сколько не удивилась. Только и сказала:
– Вот как раз этого-то я и боялась.
Я не выдержал.
– Аскальдирия, – прошептал я, – объясни же, наконец, что это такое?
Колдунья, оставив мой вопрос без ответа, закатала рукава рубашка, подошла к копошащейся куче, выбрала самого пухлого из младенцев и, схватив его за ноги, вытащила из жижи. Не дав младенцу опомниться, она выхватила нож и вонзила его прямо в ему горло. Крик младенца захлебнулся в потоке крови. Потом, обернувшист ко мне, Аскальдирия произнесла:
– Делай как я, Кармелон, и не давай им закричать. Я объясню тебе всё позже.
Мне ничего не оставалось, как последовать приказу. Когда с младенцами было покончено, и я собирался перерезать глотку последнему, Аскальдирия меня остановила.
– А этого оставь для приманки, – сказала она. – Его мамаша где-то рядом. Как только она услышит его крики, тут же прибежит, и тогда нам, Кармелон, придется призвать всё своё умение и удачу.
Аскальдирия потянулась к младенцу и ткнула его в живот остриём ножа. Существо истошно завопило.
– Ну всё, теперь осталось только ждать.
Под душераздирающие вопли младенца, мы быстро выбрались из котлована, отыскали подходящее место для засады и, устраиваясь среди поломанных веток, я наконец удостоился объяснения происходящему.
– То, что ты там видел, Кармелон, – сказала Аскальдирия, – это дети богини Аштру. Аштру самое темное и порочное божество нашего мира. Я не знаю, что привело её сюда, но ничего хорошего нам это не сулит.
Раньше Аштру обитала в сонме богов, как и все ей подобные. Власть её была неоспорима. Среди богов она занимала почётное место, а люди поклонялись и обращались к ней каждый раз, когда хотели завести ребенка или увеличить урожай. Будучи богиней плодородия, она помогала каждому, не взирая на то, был ли это великий царь или же обычный крестьянин.