Анастасии дома не оказалось и от этого, Анатолю стало ещё паршивей. Он надеялся отвлечься от гнетущих событий в объятьях любимой, а теперь гулкая пустота комнат как бы давала простор, где свободно могли звучать терзающие его мысли. Он налил коньяка, раскурил сигару и вышел на балкон. Дождь зарядивший уже не первый день продолжал моросить. С улицы доносились звуки ночного города, а в голове шуршали истеричные мысли, не дававшие расслабится. Коньяка пришлось доливать ещё несколько раз, прежде чем мир окрасился в более радужные цвета. Ближе к ночи появилась Анастасия, промокшая, взъерошенная и деловая, но с довольной доброжелательной улыбкой. После выпитого коньяка и немного восстановленных нервов благодаря созерцанию мостовой сквозь клубы табачного дыма, Анатолю перехотелось изливать душу возлюбленной и в её ласке находить утоление печали. Он просто, без особых эмоций пожаловался ей на ещё один бездарно проведённый день. Но Анастасия с игривой улыбкой сообщила ему, что всё выяснила:
– Ты же понимаешь, что у меня в таких делах опыта гораздо больше, чем у тебя, я несколько лет была агентом в кружке подобных революционеров и знаю их повадки, и сохранила некоторые связи. Когда ты вышел из дома, мне пришло в голову немного проследить за тобой из благих побуждений. И я тебе могу ответственно заявить, сколько бы ваты ты на себя ни цеплял и волос ни клеил, тебе не скрыть того, кто ты. Под всем этим тряпьём отлично просвечивает офицер царской армии. По одной только осанке всё видно. Пролетарии тебя нутром чуют, поверь мне.
– Настенька, – За переживал Анатоль, – ты не должна подвергать себя такой опасности из-за меня. Эти люди вынесли тебе смертный приговор и обязательно приведут его в исполнение, если узнают кто ты и где находишься.
Встав со стула, Анастасия, задорно улыбаясь и блестя глазами, направилась к нему игривой походкой, придающей её женским формам достаточную выразительность, для того чтобы, завладев взглядом мужчины, приковать его к их медленному движению.
– Мой славный котик переживает за свою девочку!
Она наклонилась предоставляя ему возможность заглянуть в декольте и утонуть взглядом в тёмной впадине между её грудей, потом чмокнула в нос и, развернувшись в пол-оборота, уселась на его колени. Обвила шею Анатоля руками и прошептала на ухо:
– Он завтра собирается выехать из города, поэтому действовать надо быстро. У нас не будет второго шанса…
Анатоль, опьянённый её запахом, зарылся руками в её волосах, и принялся целовать нежную белую шею. Ему казалось, что именно она излучает этот чудесный аромат, от которого он забывает всё на свете и теряет голову.
– Почему, почему ты говоришь мы? – Шептал он ей на ушко и продолжал целовать в перерыве между словами. – Неужели ты думаешь я возьму тебя с собой, позволю тебе рисковать. Глупышка моя, я перережу весь квартал коммунистов только чтобы не подвергать тебя опасности.
– Рядом с тобой мне ничего не угрожает. Просто я знаю дом, откуда он выйдет и вокзал, с которого собирается уехать из Петербурга. Мы сможем перехватить Влвдимира только по дороге. – Она рассмеялась, потому что усы Анатоля сильно щекотали её за ухом. – Ты совсем не хочешь говорить о деле, ты сумасшедший.
– Это ты сводишь меня с ума, рядом с тобой я теряю голову. – Оправдывался Анатоль и продолжал двигаться по выбранному маршруту.
Он обхватил её покрепче, приподнял, усадил на стол и предпринял решительную атаку на поясок, скрепляющий запахнуты халат. Стол не выдержал натиска, треснул, но Анатолю хватило ловкости предотвратить падение и отправится к следующему предмету интерьера пригодному хоть и косвенно для романтических забав.
К утру ветер с залива разогнал облака и светило приветливое весеннее солнце. У Анатоля при всей его настойчивости не получилось оставить Анастасию дома. Она пообещала ему, что в любом случае пойдёт следом, но если он возьмёт её с собой добровольно, то сможет меньше переживать за неё, потому что будет видеть её всё время рядом.
– Ты не смотри на то, что я такая хрупкая, я опытный агент и всё что надо умею. – Сказала она, перемежая слова поцелуем.
До нужного адреса они добрались быстро. Оставили извозчика за пару кварталов и дошли пешком, изображая отставного ветерана с женой, которой вдруг понадобилось к швее, подшить платье.
Анастасия оказалась в деле маскировки действительно гораздо более опытной, и новый план разрабатывала именно она. Потёртая шинель отставного офицера сидела на Анатоле как влитая, а разыгрывать бедность оказалось гораздо проще, чем низость, поэтому его бравая походка ни у кого не вызывала подозрения. Но периодически в жизни происходят роковые случайности. Всё шло как по маслу, и даже погода благоприятствовала хорошему настроению, но у входа в парадную дома где по информации добытой Анастасией должен был квартировать глава, пытающейся уйти в свободное плавание, шайки коммунистов, им навстречу вышел человек, в котором Анатоль сразу узнал искомого субъекта. Возможно, всё о чём подумал наш горе-сыщик, тут же проявилось на его лице, потому что коммунист, как дичь почуял хищника и буквально завернувшись в поднятый стойкой воротник пальто быстро зашагал по панели в сторону вокзала. Броситься за ним в погоню тотчас было бы слишком опрометчиво в плане раскрытия маскировки и влюблённой парочке киллеров пришлось вначале сделать вид, что они заходят в дом, но Анастасия нашлась и словно в порыве внезапной нежности впилась в губы Анатоля неожиданным поцелуем. Пока преследователи имитировали страсть, революционер инстинктивно пытался скрыться, поэтому, когда объятия их были разомкнуты, его пришлось выискивать взглядом среди прохожих и сделать это оказалось непросто. Анатоль едва успел заметить, как тот скрывается в одной из арок ведущей в узкий двор. Причём заметил он его настолько мимолётно, что не стал бы настаивать на увиденном, если бы Анастасия имела иное мнение по этому поводу.