Патронов в барабане больше не было и времени их туда загонять тоже. Подняв ружьё, Анатоль мимоходом добил вторым зарядом ещё корчащегося мужика на всякий случай, отбросил бесполезную двустволку, она с грохотом отлетело и ударилась о батарею. Убегавший революционер уже вылез в окно, выходящее над крышей другого барака. Анатоль, припадая на раненую ногу, бросился следом. Коммунист, поскальзываясь на покатой поверхности, пытался добраться до чердачного окна. Выхватив саблю, Анатоль бросился за ним, заряжать револьвер времени не было. «Уже не догнать, уходит». – Мелькнула пораженческая мысль. Но, снизу выстрелила Анастасия. Промазала. Выстрелила ещё и ранила беглеца. По ней из окон тоже открыли огонь, разобравшиеся в чём дело коммунисты-рабочие. Дело начинало не просто пахнуть керосином, а потерей любимой. Кровь и Адреналин с удвоенной силой ударили в голову. Пренебрегая чувством боли и скользя на собственной крови, Анатоль пытался догнать ползущего к спасительному выходу революционера.
Окна барака были расположены так, что никто не мог стрелять Анатолю в спину, поэтому он немного медленнее чем хотел, догнал свою жертву как раз в тот момент, когда революционер пытался залезть в отверстие слухового окна.
Анастасия слишком поздно заметила целящегося в неё из окна парня с картузом на голове. От её выстрела зависела судьба операции, и она не могла промахнуться, тем более что первая пуля уже полетела мимо. Рука не подвела, если она не добила, то сильно замедлила убегавшего. Но в неё тоже попали. Не особо крупным калибром, куда-то в бок.
«Хотя бы по касательной и навылет!» – Мысленно взмолилась она. Но кровь текла обильно, пришлось отступить за угол арки, служащей входом во двор. Потом немного помедлив она посмотрела, как Анатоль прикончил беглеца, и отправилась искать извозчика.
Ещё до начала операции на этапе планирования она попросила одного знакомого человека из Иллюминатов, с которым когда-то имела небольшую связь, помочь организовать им отход. Зная характер Анатоля, она почти не сомневалась, что уходить с места убийства придётся в спешке и под градом пуль. Раненая Анастасия заковыляла к предполагаемому месту встречи со специально ждавшим их извозчиком. Надо было подумать, как вытащить любимого из опасности, в которую он залез.
Добравшись до своей жертвы, Анатоль хладнокровно пронзил извивающегося у его ног человека остриём сабли.
Снова я в мире людей, скорее в мире одного человека чьей кровью обагрилось моё лезвие. Первое с чем я столкнулся это море скорби и отчаяния, причём связанной не с фактом прощания с собственной жизнью, а с болью за умерших родных, людей в дом к которым он привёл врага, с проваленным делом мирового равенства, но главное, с победой подлых людей. Под предлогом всеобщего благоденствия использовавших его, Владимира Лазаревича Никлюдова с товарищами, в своих интересах. Был разработан большой подробный план, как этим людям отомстить. Разрушить их организацию, прервать цепочку известных ему планов, отодвинуть от цели мирового господства. И теперь всё так бездарно пошло прахом. Как легко и бескомпромиссно настиг его посланный ими безжалостный убийца. Не помедлив расправившийся с тётей Глашей, и убивший одним выстрелом брата. Неужели его нельзя было остановить, неужели был допущен такой фатальный просчёт.
Неклюдов был уверен, что за ним пошлют жандармов, которые не станут затевать беспорядочную стрельбу в жилом бараке. А после того как понял, что преследователь один-то и вовсе, без сомнений, исполнил план, разработанный его ячейкой на случай погони. Потом, до первого выстрела он не был на сто процентов уверен, что эта нелепая парочка, разыгрывающая влюблённых у его подъезда, и есть исполнители страшного возмездия Иллюминатов. Слишком парадоксально они выглядели. Пройти через рабочее общежитие он решил скорее из предосторожности, а быстро двигался по привычке, на всякий случай.
Образование и тяжёлый труд, а главное, жажда справедливости сделали Владимира тем, кем он стал. Рабочий и сын рабочего из еврейской семьи выкрестов, Неклюдов считал себя несправедливо обделённым жизнью. Его отец не был простым трудягой, а имел хоть и не ахти какое, но инженерное образование, поэтому получал неплохую зарплату и смог дать образование сыну.