Из задумчивости его вывел приятный женский голос.
– Не переношу этого вонючего дыма и как вы только это курите!
Анатоль обернулся. За соседним столиком сидела дама в роскошной шляпе красивого бордового цвета и смотрела прямо на него до неприличия голубыми глазами. Ворсинки меха, которым был оторочен жакет и перья на шляпе подрагивали в такт стука колёс. Анатоль сыграл бровями, не зная, как ответить на такой, с одной стороны, беспардонный, а с другой – настолько очаровательный наезд. Незнакомка улыбнулась и на её очерченных скулах появились милейшие ямки. Анатоль был побеждён ещё до начала боя, молча затушил сигару и сказал:
– Ради вашей улыбки, сударыня.
Девушка осталась довольна.
– Кет. – Протянула она ему ручку.
Анатоль нежно прикоснулся к ней губами и произвольно задержал в ладони чуть дольше, чем того требовал этикет.
– Анатоль, офицер… – Начал рапортовать по полной форме наш герой, но спохватился, и немного смущаясь добавил: – В отставке. К Вашим услугам.
– Нуу, – слегка протянула Кет игриво, – Вашими услугами я, предположим воспользуюсь. Позволите пересесть к Вам за столик?
Она продолжала топить его в озёрах своих глаз, от глубины которых у Анатоля кружилась голова, язык прилип к нёбу и плохо ворочался, а в голове кружились мысли, что просто встретить такую красавицу уже большая удача, а успешно пригласить за свой столик просто подарок судьбы.
– Что вы пьёте? – Спросила она, игриво рассматривая графинчик с очевидным содержимым, и сама себе ответила: – Водку, фу гадость. Надеюсь, Анатоль, Вы не собираетесь предлагать мне водку?!
– Что Вы сударыня, – залепетал в ответ Анатоль, чувствуя, как румянец лезет наружу и громко добавил, обращаясь к официанту. – Дорогой, шампанского нам и сообрази закусить.
Почувствовав в руках привычный вес массивной бутылки в сочетание с приглушёнными женскими смешками и шуршание шампанского в бокалах, Анатоль словно вернулся в зону комфорта и уже не смущаясь купался в голубых озёрах как опытный пловец.
У Кет оказалось выкуплено целое купе, она боялась случайных попутчиков. Анатолю Кет так и сказала:
– Я очень боюсь чужих людей, некоторые лица меня просто пугают, но, увидев Вас, я сразу поняла, что рядом буду чувствовать себя в безопасности. Мне иногда кажется, что человека я вижу сразу, только взгляну на лицо и словно читаю книгу. Вы можете мне не верить, но я Вам говорю абсолютную правду.
Ехала Кет к богатой тётке на черноморское побережье в Анапу. Чуть меньше года назад, похоронив мужа, она осталась молодой вдовой, и весьма состоятельной. Пыталась как-то найти себя в Петербурге, писала женские романы, но дело не выгорело, и она решила в поисках вдохновения перебраться на побережье.
Анатоль дело своего побега представил так, как если бы он вышел в отставку и решил посмотреть мир.
Разговор шёл непринуждённый и продолжился в купе новой знакомой даже после наступления ночи. Девушка оказалась свободных нравов, не признавала условностей, наложенных на её пол общественной моралью, но до жарких ласк и объятий дело не дошло. Кет очень умело балансировала на границе дозволенного, не позволяя своему новому знакомому, её перешагнуть. Во втором часу после бесчисленных милых разговоров, с пожатием руки уверением в совпадение мнения и с полной уверенностью, что нашёл родственную душу, Анатоль словно опомнившись распрощался с красавицей и опьянённый происходящим, отправился в своё купе с жарким заверением встретиться завтра перед прибытием в Москву.
Странный попутчик спал, оставив на столе газету с нерешённым до конца кроссвордом. «Он, что так и не отрывался от него весь день?» – Подумал Анатоль и лёг на своё место, где увлечённый ласковым шуршанием грёз в голове, заснул под стук колёс крепким сном.
Должен признаться, такое беспечное поведение господина меня взбесило в высшей мере. Не говоря уже о том, что труп прежней возлюбленной, знакомство с которой стало причиной основных его бед, только остыл в сырой могиле, а он уже пытается накинуть себе новое ярмо на шею. Совершенно беспечно забывая о необходимости конспирации и соблюдении хотя бы минимальных норм самоконтроля. Знакомится с подозрительной красоткой, появление которой слишком хорошо подогнано под ситуацию.