К сожалению, в мире людей я привязан к воину, которому служу и отрываться от него далеко не могу, иначе я бы сейчас с удовольствием проследил за этой особой. Уверен, она в данный момент получает инструкции от своих хозяев.
В поисках выхода из сложившейся ситуации я решил поговорить с Анатолем в его снах. Попробовать вернуть заплутавший разум моего друга и хозяина к здравым суждениям. Но, всё оказалось не так просто, как хотелось, утонув в грёзах чувственного наслаждения, разум Анатоля был невосприимчив для диалога со мной и единственное, чего я добился – это подпортить ему парочку сладких сновидений.
Мерзкая гадина чёрненький мешал мне изо всех сил, кажется, он был заинтересован в существование грёз, туманящих разум Анатоля. Мелкий демон только делал вид, что дремлет в уголочке купе на чемодане с вещами нашего попутчика, а сам аккуратненько подливал в разум Анатоля усыпляющие бдительность видения.
– Значит вы все заодно! – Крикнул я, когда обнаружил это подлое участие мерзавца в наших делах, и бросился на супостата.
Прохвост умудрился увернуться даже до конца не проснувшись. В этой реальности он чувствовал себя явно комфортней, можно сказать, я бился как рыба на суше, а он парил словно птица. С руганью и досадой мне пришлось покинул бесперспективное поле боя, сохранив статус наблюдателя и вынашивая план действий.
Переживания следующего дня мало чем отличались для меня от предыдущего. Анатоля словно зачаровали, он забыл и об опасности, и о потерянной любимой. Утопая мыслями в омутах обворожительных глаз.
В Москве они сошли с поезда вместе и, передав вещи на попечение слуги Кет, ехавшего вторым классом, отправились на извозчике обедать в ресторан. Из брички эта парочка вышла уже под руку. Стоит ли говорить о том, что я не мог отлучиться и на минуту, наблюдая за происходящем.
Сложно сказать, почему судьба Анатоля меня так сильно волновала, обычно никто из нашего мира не проявлял особого участия в судьбах своих воинов. Не отличался этой склонностью и я. Может, возникший во мне приступ участливости связан с превращением Анатоля в палача и ожидающей нас общей загробной жизни. Не знаю.
Надо признаться, всё-таки по меркам своего мира я ещё сильно молод и мне не хватает холодного разума, подкреплённого опытом. В этом мы с Анатолем похожи, и кое в чём другом. Он, как и я, не может спокойно смотреть, если видит унижение слабого или даму в беде, ненавидит лож и неправду, призирает обман и, возможно, именно поэтому сразу хватается за оружие в попытке искоренить зло. У него всегда честная, благородная и прямая позиция, как у воинов древности, ходивших с прямыми мечами и сражавшихся такую же прямую правду как их оружие. Моё лезвие уже не может похвастаться такой прямизной, но мысли и стремления всегда направлены в сторону истины, обозначенной древними.
– А как же его маниакальное стремление к мести? – Спросите вы. Горяч и молод, – отвечу я и добавлю, – ведь мстит он не из корыстных побуждений.
Не оставляя господина, я без отдыха наблюдал за ним, стараясь быть всегда под рукой, если понадобится моя помощь.
Судя по услышанным мною разговорам нужный нам с Анатолем поезд пойдёт завтра в первой половине дня, как я и опасался продолжить путешествие эти двоя, собирались вместе. К концу дня они уже больше походили на любовников, чем на познакомившихся по стечению случая попутчиков. Поэтому я без удивления с мрачным видом наблюдал, как они договариваются провести ночь в одном номере, несмотря на то что для приличия, всё же, снимали две комнаты.
Свежеиспечённая любовница опять крала у меня возможность поговорить с господином. Спать они, кажется, не собирались. Их увлекало совсем иное занятие.
Смотреть на всё это бесчинство и слушать утробные охи и вздохи мне никогда не нравилось. За свою жизнь я успел сделать наблюдение, а потом привыкнуть к тому факту, что чем более яростный мне попадался воин, тем большую склонность он испытывал к представительницам противоположного пола. Но это просто такая особенность, как например, кто-то любит молоко, а кто-то не очень. Меня подобные увлечения людей никогда не волновали. Сложно представить себе переживания, даже зачатков которых в тебе не заложено Создателем. Поэтому я не удивлялся поведению моего господина, оно в целом было предсказуемо, ведь в нём живёт огромная ярость.