Густой вечерний сумрак быстро скрывал удаляющийся с грохотом поезд и только огонёк разгорающегося пожара ещё некоторое время обозначал вектор движения состава. Анатоль не спешил вставать, лежал, прислушиваясь к повреждениям тела. Не шевелясь, пытался проанализировать полученные травмы. Чуть спустя, окончательно определившись с подвижностью конечностей, встал, медленно соскребая с себя жирный чернозём, хромая заковылял в ту сторону, где на горизонте темнело, прощаясь с солнцем небо.
12. Приют
Укрытый двумя ватными одеялами Анатоль замёрз и от этого проснулся. Он лежал в низкой пещере, под сыпучие своды которой, сквозь щели в неплотно закрытой двери, едва пробивался солнечный свет. Где-то в глубине горела свеча и стоял перед иконой на коленях старик. Память словно кто-то взбаламутил, как воду в колодце. Воспоминания обрывались в лесу, когда потянутая нога распухла настолько, что никакой возможности ходить не стало, а остальное тело бил сильный озноб. Анатоль рухнул на кучу едва подсохшей прелой листвы и там, кажется, отключился. И вот теперь очнулся в этой пещере или землянке. Сложно было определить с первого взгляда.
Сил говорить или вставать не было никаких, хотелось снова заснуть и долгое время не просыпаться. Если бы не холод, Анатоль так и сделал бы. Но даже в полумраке этого странного помещения был виден идущий изо рта пар. Пришлось засунуть голову под одеяло, от которого пахло старостью и ладаном, пытаться согреться теплом собственного дыхания. Через некоторое время Анатоль снова провалился в тёмный сон или просто потерял сознание от усталости и духоты.
Проснулся он ночью, время суток стало очевидным оттого, что дверь в пещеру растворилась, хозяин вышел, а сквозь дверной проём блеснули звёзды, усыпавшие небо. Организм настойчиво сообщал о необходимости опорожниться. Было страшно и очень не хотелось говорить ни с кем из людей как можно дольше вообще не знать, где он и что произошло, и тем более не вставать из уже уютной и нагретой кровати. Просто отлежаться и прийти в себя. Забыв на время обо всём на свете.
Прошло ещё какое-то время, прислушавшись к ночной тишине, Анатоль понял, что в пещере один. Мочевой пузырь, казалось, готовился лопнуть, и Анатоль тихонечко вышел в холодную ночь. Спустя несколько минут, вновь забравшись под одеяло, ощутил такую благодать, какую не переживал ещё никогда в жизни. В этом блаженном состоянии он снова заснул.
Когда проснулся светило яркое солнце, в пещере было жарко, в углу звонко трещал поленьями огонь в маленькой глиняной печи. Благообразный старец с раскольничей бородой протягивал Анатолю кружку с чаем.
– На сынок попей. – Шёпотом сказал он, творя крестное знамение.
Чай на вкус был травянистый, словно сено заварили, но такой естественный вкус пришёлся как-то очень кстати. Анатолю стало неловко, и он с удовольствием снова заснул бы. Но сон уже не шёл. Через некоторое время старик снова протянул ему вторую кружку и сказал:
– На выпей ещё, у тебя жар сильный не проходит, от этого станет легче.
Анатоль послушно сделал то, что ему сказали. Через некоторое время он начал потеть и заснул. Проснулся часа через два, мокрый словно упал в лужу, но жар спал, и тело откликалось здоровым букетом чувств. Заворочавшись, пытался переползти на сухой кусок кровати, но обнаружил, что спит в одежде. Подошёл старец. Потрогал влажный и уже остывший лоб Анатоля. Потом принёс ему сухой длинный балахон из грубого льна. Анатоль молча переоделся. Новая одежда походила на старинную ночную рубашку или подрясник, доставала почти до пят.
– Я, Паисий. – Сказал старец.
– Анатоль. – Сказал Анатоль и залез под сухую часть одеяла надеясь, что его больше не о чём не будут спрашивать.
Когда Анатоль выздоровел, были уже первые числа Мая. Прилипчивая болезнь, которую он подхватил, блуждая в лесу, после того как спрыгнул с поезда, никак не хотела проходить и судя по симптомам очень напоминала пневмонию. Место, в которое он попал, называлось скит. В нём на небольшом удалении друг от друга, уйдя из мира, жили три подвижника. Один из них Паисий, который нашёл Анатоля без сознания под старой ёлкой и притащил к себе. Два других: Антоний и Серафим были заметно старше, но тоже помогали Паисию с больным как могли.
После выздоровления Анатолю предложили на выбор остаться или отправится назад в цивилизацию. Но наш герой по вполне понятным причинам решил пожить хотя бы некоторое время со старцами. Тогда ему показали, где и как рыть землянку и помогли это сделать. Паисий не хотел жить с соседом дольше чем этого требовала крайняя необходимость.