- Как мне прожить остаток жизни, если тебя не будет рядом? – вздохнул Джильслан.
- Умоляю тебя, Джильслан, смирись с разлукой. Мы не можем принадлежать друг другу. Я навеки привязана к этому озеру, а ты верный воин своего Императора. Хотя ты теперь еще и волшебник…
Он грустно посмотрел на нее, а затем взял в ладони ее лицо и крепко поцеловал. А после она отступила и прошептала:
- Прощай, воин.
- Прощай, - едва слышно отозвался он.
Грустно улыбнувшись ему напоследок, озерная хранительница шагнула в воду, а затем нырнула в синюю глубину, не в силах вынести долгого расставания. Джильслан еще некоторое время постоял на берегу, а потом вскочил на коня и скрылся за древесными стволами.
***
Вернувшись в родные земли, Джильслан бросил воинскую службу и подался в ученики к одному старому магу, дабы развивать свой магический талант. А через несколько лет он женился на доброй деревенской девушке, которая подарила ему красивого сына. Нельзя сказать, что Джильслан был несчастлив в браке, свою жену он любил и заботился о ней, а дитя родное было его гордостью. Но все же в тайнике его души теплилась любовь к таинственной деве озера, и томительно грустно сжималось его сердце, когда он вспоминал ее. Он ничего не рассказывал жене о своей первой любви, бережно храня тайну о далеком озере, у которого была душа.
Шли дни, они перетекали в месяцы, а те, в свою очередь, незаметно переходили в годы. Жизнь Джильслана шла своим чередом, даря ему и радости, и горести, заставляя его стареть. Его нежная и верная супруга покинула его через двадцать лет совместной жизни, и Джильслан снова испытал горечь невосполнимой утраты. Сын его уже жил своей жизнью, лишь порой навещая отца. И волшебник, бывший когда-то превосходным воином, чувствуя душевную пустоту, доживал свой век. Когда он вспоминал давно утраченную возлюбленную – Ишбель – он ощущал себя молодым и счастливым. Часами порой, расположившись в глубоком кресле на веранде своего дома, он закрывал глаза и рисовал ее незабываемый образ. Крепкими, незримыми нитями было привязано его сердце к этой необыкновенной девушке. Он дал ей обещание, что больше никогда не придет к лесному озеру, но не в силах был долее держать слова. Однажды он решительно отринул все сомнения и с твердым намерением вновь повидаться с озерной хранительницей собрался в дальний путь, не забыв взять с собой и заслуженный посох мага.
***
Преодолев травянистые склоны, широкие долины, каменистые бездорожья и мертвенную пустошь Джильслан пришел в царство вечнозеленого леса.
И вот оно, раскинувшееся посреди леса, озеро. Такое же зеркально гладкое и свежее. Плакучие ивы по-прежнему низко склоняют свои пышные ветви к воде, пытаясь коснуться ее, будто руками. Вот старый дуб с потрескавшейся корой с раскидистой кроной, сквозь которую настойчиво пробиваются игривые лучи полуденного солнца. Вот тот камень возле самого берега, на котором, бывало, любила сидеть озерная красавица. Старые воспоминания нахлынули на старого Джильслана, и его сердце тяжело заколотилось в груди. Ведь он был совсем близко к своей утраченной любви.
- Ишбель, - тихо позвал он ее, подойдя к самому краю воды. – Ишбель… - повторил он свой зов, надеясь, что она откликнется.
Джильслан напряженно вглядывался в воду, ожидая, что вот-вот на поверхность вынырнет та, к которой он взывал всей душой. Но она не приходила на его зов, и Джильслан отвернулся, чтобы смахнуть слезы с глаз. И в следующий миг раздался громкий всплеск воды, заставивший Джильслана резко обернуться.
Перед ним стояла она, Ишбель, во всей своей красе, как и много лет назад. Она нисколько не изменилась с тех пор, как Джильслан видел ее в последний раз: тонкое лицо, обрамленное длинными вьющимися волосами, пронзительно синие глаза, гладкая зеленоватая кожа, покрытая капельками сверкающей воды. Время было не властно над ней. Но кто же предстал ее взору? Она видела перед собой нескладного, сгорбленного старика с рассыпанными по плечам седыми волосами и потускневшими глазами. Это был уже не прежний Джильслан, но она все равно узнала его. Она старалась казаться спокойной, но все черты ее лица задрожали.
- Здравствуй, - наконец, произнес Джильслан, до сих пор не веря, что снова видит свою бесподобную возлюбленную.