- Здравствуй, Джильслан, - с улыбкой отозвалась она.
- Я целую вечность не видел тебя…
- Ты не имел права и сейчас это делать. Но ты здесь, и я совсем не злюсь на тебя. Как жизнь? Расскажи мне, как ты провел все эти годы. Ты был счастлив, правда?
- Я был счастлив, - как-то неуверенно ответил Джильслан. – У меня есть взрослый сын. Вот, получил магический посох. Что еще? – он пожал плечами. – Так, ничего особенного. А ты?
- Я слежу за озером – это мое единственное призвание, - ответила она после долгого молчания. – Ты умеешь творить чудеса? – она с интересом взглянула на его длинный посох.
Он кивнул, а затем поднял посох и выпустил из него сноп золотистых безобидных искр, которые дождем осыпались на девушку.
- Годы сильно изменили меня, - сказал затем Джильслан. – Но они не изменили мои чувства к тебе.
Ишбель посмотрела на него широко раскрытыми глазами и разглядела за всеми его глубокими морщинами молодое и красивое лицо воина, с которым судьба свела ее пятьдесят лет назад. Все это время сама она ни на день не забывала человека, сумевшего внушить ей бесконечную любовь. И вот он снова пришел, а вместе с ним вновь вернулась сердечная боль. Боль от того, что они недосягаемы друг для друга, хоть и могут соединиться в крепких объятиях.
- Память о тебе я пронес через всю жизнь, и на закате жизни я люблю тебя так же сильно, как в юности. Как жаль, что пути наши разошлись.
Она кивнула. И некоторое время они молча сидели на огромном валуне, взявшись за руки. Нахлынувшие чувства мешали им говорить. Прижавшись друг к другу, они слушали, как бьются их сердца.
Вдруг воздух неподалеку от них задрожал, послышался странный треск, а затем на фоне зеленой листвы появилось яркое мерцание. Через мгновенье оно рассыпалось мириадами сверкающих бликов, являя изумленным взорам застывшую в толще воздуха женскую фигуру, облаченную в наряд из пузырьков воды и переливающиеся на солнце водопады, в которых плавали крошечные рыбки и кружились ракушки.
- Какая грусть и тоска в ваших сердцах, - проговорила странная женщина, обращаясь к Джильслану и Ишбель. – Слишком сильны ваши чувства, коль услышала я их. И не могу я оставаться безучастной.
- Простите, но, позвольте узнать, кто вы? – осторожно поинтересовался Джильслан.
- Меня величают богиней Водной Стихии, - ответила она, спускаясь по невидимым воздушным ступеням. – Я поддерживаю равновесие природного порядка рука об руку с богами других стихий: огня, воздуха и земли. Я явилась на громкий зов ваших любящих сердец. Я знаю, что вам пришлось против воли отринуть совместное счастье из-за воздвигнутого между вами извечного барьера. Я вижу, что любовь ваша после долгой разлуки стала лишь крепче. Я думаю, что всё должно было быть иначе – вы должны были обрести друг друга раньше, но я не решалась вмешиваться в вашу судьбу, ошибочно полагая, что ваша боль утихнет. Но и сейчас еще не поздно всё исправить, - тут богиня Водной Стихии внимательно посмотрела на Ишбель и проговорила: - Во имя любви я готова принять исключительное участие в вашей судьбе и вложить силы в поистине сверхбожественное усилие, если вы хотите этого. Я готова освободить эту озерную деву от вечных обязанностей хранительницы озера и превратить ее в человека.
Сердце Ишбель при этих словах учащенно забилось, ее ладонь крепко сжала руку Джильслана, а взгляд, полный светлой надежды, устремился в самую его душу. И встретив лишь бесконечную радость и такую же надежду в его взоре, она повернулась к богине воды и отрывисто проговорила:
- Я бы отдала всё на свете, чтобы стать человеком и перешагнуть через все барьеры, воздвигнутые на пути к счастью.
- А ты? – богиня вопросительно взглянула в испещренное морщинами лицо Джильслана. – Хочешь ли ты этого?
- Я безумно люблю эту женщину, сердце мое отдано только ей, но выход найден слишком поздно. Я стал слишком стар и, боюсь, такая старая развалина, как я, будет просто нелепо смотреться подле такой юной красоты.
- Но я люблю тебя, - возразила вдруг Ишбель, ласково беря его лицо в ладони. – Для меня ты всегда будешь молодым. Нам предлагают исключительный шанс по-настоящему обрести друг друга. Джильслан, ты мне вовсе не противен, ты очень дорог моему сердцу.
- Ты действительно хочешь этого, Ишбель? Ради меня ты согласна стать обычной смертной женщиной, позволив времени год от года красть твою красоту?