- Второй раз я тебя спасаю, человек, - произнесла она, приближаясь к растерянному Джильслану.
Воин при виде прекрасной спасительницы даже позабыл о разодранной ноге. Он не в силах был отвести от нее взора – никогда прежде не видел он женщины, подобной этой, что появилась прямо из глубины озера. У нее было бледное лицо с зеленоватым оттенком, обрамленное серебристой пеленой волос, огромные синие глаза казались бездонными, а голос был похож на журчание весеннего ручейка. Тонкое, почти эфемерное платье, усеянное водорослями, облепляло ее точеную фигуру.
- Кто ты, моя прекрасная спасительница? – едва слышно осведомился очарованный воин. – Сон ты или явь?
- Я Хранительница Озера, - отозвалась водяная красавица.
- Это же ты освободила меня от пут, - проговорил Джильслан, не отводя от нее глаз. – Ты от верной гибели меня спасла. И сейчас ты, будто мой ангел-хранитель, явилась на помощь.
- Ты серьезно ранен, человек, - сказала она строго и склонилась к его лицу.
Джильслан приподнялся на локтях, но она снова уложила его, проговорив:
- Лежи смирно. Я сейчас вернусь.
Озерная дева бросилась к берегу и нырнула в воду. Ожидание длилось для Джильслана томительно, боль в разодранной ноге росла с каждой секундой, да еще рана на плече снова воспалилась.
Наконец озерная нимфа вернулась и вновь склонилась над раненым воином. Она принесла с собой из глубин озера какие-то водоросли и ракушки.
Коснувшись холодными пальцами его горячего лба, она произнесла:
- У тебя начинается жар…
- Как тебя зовут?
- Ты потерял много крови…
- Как мне тебя отблагодарить?
- Просто помолчи, пока я буду тебя лечить. Договорились? – она строго взглянула на него.
Он кивнул и позволил ей врачевать свои страшные раны, мысленно восторгаясь ее необыкновенной красотой. И все же какая-то часть его души считала озерную нимфу всего лишь плодом разыгравшейся фантазии.
Ее прикосновения были мягкими, чудесная мазь, которую она принесла с собой в ракушке, уняла страшную боль от ран; вместо бинта она использовала длинные широкие листья.
- Кто ты? Почему ты здесь один? – спросила затем озерная красавица. – Почему тебя занесло в эти земли?
- Я воин. Зовут меня Джильслан Меллет, я офицер Восточной империи, - ответил Джильслан. – Удел мой – воевать. Вместе со своим отрядом я отправился на южную границу империи, чтобы остановить бесчинства, которые там творились. Но все мои боевые товарищи погибли в кровавой резне, устроенной степными варварами, а сам я чудом остался жив. Однако потом они настигли и меня, а ты вырвала меня из лап смерти. Дважды. – Джильслан задержал на девушке долгий взгляд и прошептал. – Я так благодарен тебе. Каким же добром отплатить мне за твою заботу?
- Просто забудь меня и уходи подальше от этого озера.
- Нет! – протестующе воскликнул воин. – Ты просишь меня забыть тебя, но это невозможно!
- Уходи, прошу тебя! – взмолилась озерная дева. – Никому не рассказывай обо мне, вот то добро, которым ты способен отплатить мне. Люди не должны знать о духах, хранящих озера. Показываться тебе на глаза было чрезвычайно опасно, но я не могла оставить тебя умирать. Уходи прочь, воин! К утру твоя рана затянется, и ты сможешь двигаться!
Потом она вдруг схватила лежавшую на земле веточку и очертила вокруг Джильслана круг.
- Не выходи за пределы этого защитного круга, и ты будешь в безопасности! Никто из твоих врагов или лесных тварей не сможет переступить через его линию. А теперь я должна тебя покинуть. Прощай, воин!
С этими словами она кинулась к озеру и нырнула в его прохладную глубину.
- Постой! – выкрикнул Джильслан и попытался подняться на ноги.
Но он тут же скривился от резкой боли и рухнул обратно на землю.
- Я не смогу тебя забыть, ты успела пленить мое сердце, - грустно прошептал он, глядя на расходящиеся круги, оставленные девушкой на воде.
***
Воин еще долгое время вглядывался в темную воду, надеясь, что прекрасная озерная дева вновь явится ему. Но она не приходила. Он звал ее – она ему не отвечала. Он пел ей красивые песни - она была неумолима. Он ждал ее, потеряв счет времени. Он верил, что когда-нибудь снова увидит ее столь необыкновенные и милые взору черты. Он не желал говорить ей: «Прощай», как это сделала она.