Тут Джильслан почувствовал, как гнев вскипел в нем с лютой силой; его рука закружила меч над головой, а затем сам он ринулся в атаку. Враг Джильслана, тот, что говорил с ним, толкнул девушку в руки к своему товарищу и отбил яростный удар. Завязалась яростная схватка. Джильслан впал в боевое бешенство, и с выражением решимости на лице он выплескивал гнев в удары. Второй варвар и Ишбель, зажатая в его крепких руках, следили за ходом поединка, затаив дыхание.
- Осторожно! – вдруг закричала девушка, заметив, что противник Джильслана собирается прибегнуть к обманному маневру.
Но Джильслан вовремя отреагировал, распознав ухищрение. Какое-то время они просто кружили по поляне, не отводя друг от друга острого взгляда, пытаясь угадать действия другого. А затем снова закипел беспорядочный бой. Когда Джильслану показалось, что победа уже в его руках, он невольно оглянулся на Ишбель, чтобы убедиться, что она не пострадала. И противник Джильслана немедленно воспользовался представившимся удобным случаем: он тяжелым ударом отбросил Джильслана на землю, и тот едва успел увернуться от вражеского меча – острие клинка оставило лишь легкий кровавый след на его незащищенном боку. И последним, что слышал Джильслан, был отчаянный вопль Ишбель. Прежде чем потерять сознание, он увидел краем глаза, как варвары оглушили озерную деву и водрузили свою ценную ношу на лошадь.
Джильслан очнулся через несколько минут и сразу вскочил на ноги, не обращая внимания на острую боль, и стал озираться вокруг. Благо, что он еще успел увидеть, в каком направлении скрылись похитители. И преисполненный непоколебимой решимости спасти свою возлюбленную, воин вскочил на своего коня и устремился вослед захватчикам.
После непродолжительной сумасшедшей погони Джильслан увидел удаляющиеся фигуры своих врагов; те тоже заметили преследование, и, наверное, успели сотню раз пожалеть, что не убили Джильслана тогда на берегу. Лошади варваров были сильными и выносливыми, но конь Джильслана, хоть и смертельно усталый, не подвел своего седока – вскоре Джильслан поравнялся с врагами. Мечом он их достать никак не мог, и тут он вдруг вспомнил о своем магическом даре. Только вот беда: он не знал, как пустить в ход эту волшебную силу. Но в следующий миг взгляд его задержался на бесчувственной девушке, связанной по рукам и ногам; ее голова со спутанными волосами бессильно моталась из стороны в сторону. Это ужасное зрелище и помогло магической энергии Джильслана выплеснуться наружу. Он почувствовал, как нагрелись его ладони, и невольно выпустил поводья. Он с удивлением обнаружил, что из его рук вырывается голубоватый свет и, поддавшись магическому инстинкту, направил свои источающие силу длани на врагов. В следующий миг Джильслан почувствовал, как по его телу прокатилась мощная волна энергии, опрокинувшая его с седла. Воин упал навзничь, захлестнутый магическими потоками, но выпущенный им заряд злой, лютой силы все же настиг обоих варваров, испепелив их в одно мгновенье. Джильслан медленно поднялся на ноги и, отстраняя глубокое потрясение, бросился к Ишбель, которую тоже отбросило в сторону мощной волной. Но она, к счастью, не пострадала, ведь Джильслан метил только в варваров. Он высвободил ее из пут и заглянул в ее бледное лицо.
- Ишбель, любимая моя,,, - прошептал воин, прижимая ее к своей груди. – Прости меня, я подоспел слишком поздно…
Вдруг ресницы ее задрожали, и она медленно открыла глаза. При виде Джильслана улыбка тронула ее губы, и она тихо прошептала:
- Ты вернулся… Зачем?
- Я предвидел то, что случится с тобой. Но я не сумел предотвратить беду.
- Почему же не смог? – удивилась она и снова слабо улыбнулась ему. – Ты только что спас меня, мой герой.
Джильслан оглянулся на горстки пепла, оставшиеся от варварских воинов и его лицо искривилось. Он до сих пор не мог поверить, что в нем доселе была сокрыта такая неимоверная сила, которая способна живых людей в единый миг превратить в ничто.
- Ты в порядке? – заботливо спросил он.
- Я рада, что смогла увидеть тебя… - тихо прошептала Ишбель и тяжело вздохнула.
С каждой минутой ей становилось труднее дышать, жабры беспомощно трепетали, втягивая сухой воздух. Джильслан понял, что ее нужно немедленно доставить к озеру, иначе она умрет. Он бережно поднял обессиленную девушку и осторожно усадил перед собой на лошадь одного из убитых варваров; его собственный конь был не способен выдержать обратный путь.