– Ишбель, ты снова со мной… – нежно прошептал он, глядя на нее сквозь толщу воды.
Она молча смотрела на него, но взгляд ее говорил яснее всяких слов. Она протянула к нему руку и его лица коснулась ее прохладная ладонь. Так и сидели дети разных стихий в тихом уединении, не открывая друг от друга теплых взглядов, говоривших, пока молчал язык.
А когда Ишбель стало легче, она вышла из воды и крепко-крепко обняла Джильслана, положив голову ему на грудь. Наслаждаясь обществом друг друга, они не заметили, как подкралась ночь, погрузив лес в мягкий густой мрак. Всю ночь воин и озерная дева провели в сладком мечтании, они разговаривали на разные темы, понимая, что потом у них не будет такой возможности, они сидели, обнявшись, на берегу и смотрели на далекие звезды. Иногда Ишбель приходилось возвращаться в глубину озера, но через некоторое время она снова выходила на берег к своему возлюбленному. Едва забрезжил рассвет, как она повернулась к нему с серьезным лицом и сказала то, что он так боялся услышать:
– Наше расставание неизбежно, Джильслан. Солнце дарит новый день, а вместе с ним каждому из нас – новую жизнь. Минуты, проведенные с тобою, самые счастливые в моей жизни, и я рада, что судьба свела нас вместе, пусть даже на столь короткий срок. Мы не должны оставаться на нее злыми, ведь она подарила нам минуты радости.
– Я не смогу забыть тебя, Ишбель.
– Но я и не прошу об этом. Я хочу, чтобы твое сердце хранило светлую память о нашей любви, но пусть она не будет препятствием в твоей дальнейшей жизни. Возвращайся в город и пообещай мне, что не станешь более искать повод, чтобы свидеться со мной.
– Как мне прожить остаток жизни, если тебя не будет рядом? – вздохнул Джильслан.
– Умоляю тебя, Джильслан, смирись с разлукой. Мы не можем принадлежать друг другу. Я навеки привязана к этому озеру, а ты верный воин своего Императора. Хотя ты теперь еще и волшебник…
Он грустно посмотрел на нее, а затем взял в ладони ее лицо и крепко поцеловал. А после она отступила и прошептала:
– Прощай, воин.
– Прощай, – едва слышно отозвался он.
Грустно улыбнувшись ему напоследок, озерная хранительница шагнула в воду, а затем нырнула в синюю глубину, не в силах вынести долгого расставания. Джильслан еще некоторое время постоял на берегу, а потом вскочил на коня и скрылся за древесными стволами.
***
Вернувшись в родные земли, Джильслан бросил воинскую службу и подался в ученики к одному старому магу, дабы развивать свой магический талант. А через несколько лет он женился на доброй деревенской девушке, которая подарила ему красивого сына. Нельзя сказать, что Джильслан был несчастлив в браке, свою жену он любил и заботился о ней, а дитя родное было его гордостью. Но все же в тайнике его души теплилась любовь к таинственной деве озера, и томительно грустно сжималось его сердце, когда он вспоминал ее. Он ничего не рассказывал жене о своей первой любви, бережно храня тайну о далеком озере, у которого была душа.
Шли дни, они перетекали в месяцы, а те, в свою очередь, незаметно переходили в годы. Жизнь Джильслана шла своим чередом, даря ему и радости, и горести, заставляя его стареть. Его нежная и верная супруга покинула его через двадцать лет совместной жизни, и Джильслан снова испытал горечь невосполнимой утраты. Сын его уже жил своей жизнью, лишь порой навещая отца. И волшебник, бывший когда-то превосходным воином, чувствуя душевную пустоту, доживал свой век. Когда он вспоминал давно утраченную возлюбленную – Ишбель – он ощущал себя молодым и счастливым. Часами порой, расположившись в глубоком кресле на веранде своего дома, он закрывал глаза и рисовал ее незабываемый образ. Крепкими, незримыми нитями было привязано его сердце к этой необыкновенной девушке. Он дал ей обещание, что больше никогда не придет к лесному озеру, но не в силах был долее держать слова. Однажды он решительно отринул все сомнения и с твердым намерением вновь повидаться с озерной хранительницей собрался в дальний путь, не забыв взять с собой и заслуженный посох мага.
***
Преодолев травянистые склоны, широкие долины, каменистые бездорожья и мертвенную пустошь Джильслан пришел в царство вечнозеленого леса.
И вот оно, раскинувшееся посреди леса, озеро. Такое же зеркально гладкое и свежее. Плакучие ивы по-прежнему низко склоняют свои пышные ветви к воде, пытаясь коснуться ее, будто руками. Вот старый дуб с потрескавшейся корой с раскидистой кроной, сквозь которую настойчиво пробиваются игривые лучи полуденного солнца. Вот тот камень возле самого берега, на котором, бывало, любила сидеть озерная красавица. Старые воспоминания нахлынули на старого Джильслана, и его сердце тяжело заколотилось в груди. Ведь он был совсем близко к своей утраченной любви.