– Ты серьезно ранен, человек, – сказала она строго и склонилась к его лицу.
Джильслан приподнялся на локтях, но она снова уложила его, проговорив:
– Лежи смирно. Я сейчас вернусь.
Озерная дева бросилась к берегу и нырнула в воду. Ожидание длилось для Джильслана томительно, боль в разодранной ноге росла с каждой секундой, да еще рана на плече снова воспалилась.
Наконец озерная нимфа вернулась и вновь склонилась над раненым воином. Она принесла с собой из глубин озера какие-то водоросли и ракушки.
Коснувшись холодными пальцами его горячего лба, она произнесла:
– У тебя начинается жар…
– Как тебя зовут?
– Ты потерял много крови…
– Как мне тебя отблагодарить?
– Просто помолчи, пока я буду тебя лечить. Договорились? – она строго взглянула на него.
Он кивнул и позволил ей врачевать свои страшные раны, мысленно восторгаясь ее необыкновенной красотой. И все же какая-то часть его души считала озерную нимфу всего лишь плодом разыгравшейся фантазии.
Ее прикосновения были мягкими, чудесная мазь, которую она принесла с собой в ракушке, уняла страшную боль от ран; вместо бинта она использовала длинные широкие листья.
– Кто ты? Почему ты здесь один? – спросила затем озерная красавица. – Почему тебя занесло в эти земли?
– Я воин. Зовут меня Джильслан Меллет, я офицер Восточной империи, – ответил Джильслан. – Удел мой – воевать. Вместе со своим отрядом я отправился на южную границу империи, чтобы остановить бесчинства, которые там творились. Но все мои боевые товарищи погибли в кровавой резне, устроенной степными варварами, а сам я чудом остался жив. Однако потом они настигли и меня, а ты вырвала меня из лап смерти. Дважды. – Джильслан задержал на девушке долгий взгляд и прошептал. – Я так благодарен тебе. Каким же добром отплатить мне за твою заботу?
– Просто забудь меня и уходи подальше от этого озера.
– Нет! – протестующе воскликнул воин. – Ты просишь меня забыть тебя, но это невозможно!
– Уходи, прошу тебя! – взмолилась озерная дева. – Никому не рассказывай обо мне, вот то добро, которым ты способен отплатить мне. Люди не должны знать о духах, хранящих озера. Показываться тебе на глаза было чрезвычайно опасно, но я не могла оставить тебя умирать. Уходи прочь, воин! К утру твоя рана затянется, и ты сможешь двигаться!
Потом она вдруг схватила лежавшую на земле веточку и очертила вокруг Джильслана круг.
– Не выходи за пределы этого защитного круга, и ты будешь в безопасности! Никто из твоих врагов или лесных тварей не сможет переступить через его линию. А теперь я должна тебя покинуть. Прощай, воин!
С этими словами она кинулась к озеру и нырнула в его прохладную глубину.
– Постой! – выкрикнул Джильслан и попытался подняться на ноги.
Но он тут же скривился от резкой боли и рухнул обратно на землю.
– Я не смогу тебя забыть, ты успела пленить мое сердце, – грустно прошептал он, глядя на расходящиеся круги, оставленные девушкой на воде.
***
Воин еще долгое время вглядывался в темную воду, надеясь, что прекрасная озерная дева вновь явится ему. Но она не приходила. Он звал ее – она ему не отвечала. Он пел ей красивые песни – она была неумолима. Он ждал ее, потеряв счет времени. Он верил, что когда-нибудь снова увидит ее столь необыкновенные и милые взору черты. Он не желал говорить ей: «Прощай», как это сделала она.
Любовь к ней сводила его с ума, лишая покоя; горячие чувства затопили его, будто океанская волна.
Шли дни, а воин все ждал и ждал, не теряя надежды увидеть ту, без которой жизнь казалась ему пустой. Он не уходил далеко от озера, питался тем, что находил на кустарниках и под ногами, иногда охотился и, поймав какую-нибудь дичь, жарил ее над костром.
За те дни, что он провел в бесконечном ожидании на берегу озера, ему ни разу не пришла в голову мысль о том, что он должен вернуться к Императору и доложить ему обстановку на границе. Он был влюблен, и не думал ни о чем другом, кроме любви.
Раны Джильслана постепенно зажили, оставив на его теле шрамы. Иногда по ночам к нему приходили дикие звери, но они не смели вторгнуться в защитный круг, начертанный Хранительницей Озера, ибо магический знак еще не утратил своей силы. Кроме того, Джильслан встретил в лесу коня одного из своих погибших соратников и привел его к месту своей стоянки на берегу озера.
Однажды Джильслан снова, как обычно, подошел к самому берегу и позвал свою возлюбленную. Она вновь не отозвалась. И тогда воин скинул сапоги, снял тяжелую кольчугу и, набрав в грудь побольше воздуха, нырнул в озерную глубь.