Увы, это невозможно. Владыка Патампура — всего лишь человек. И этому человеку, книжнику, ученому, предстояло принимать военные решения. То, от чего он бегал всю жизнь. То, что было ему чуждо и ненавистно.
Молчали книги, бессильные помочь.
Звездочет Саниязи, изрядно постаревший и как-то странно облезший за минувшие годы, в молчаливом отчаянии ходил по комнате по пятам за своим господином.
Только Шлока, третий из находившихся в комнате, выглядел собранным, спокойным, готовым действовать. Обитатель двух миров, одновременно и мудрец, и воин, Шлока не страшился предстоящего испытания.
Он ждал, пока Авенир в состоянии будет выслушать его.
Раджа остановился, резко взметнув полами халата и едва не сбив с ног растерявшегося звездочета.
— Большая армия Аурангзеба вторгалась в наши земли, Шлока. Их предводитель — Шраддха, лучший воин Аурангзеба. Он непобедим, он жесток, хитер, умен. Он идет с единственной целью: стереть Патампур с лица земли. Уничтожить всех нас. Уничтожить… все это, — Авенир махнул рукавом, показывая на горы книг и приборов. — Что же делать? — вырвалось у него горестно.
Шлоке только и нужно было, чтобы его спросили об этом. Он сразу заговорил о главном.
— Кто возглавит оборону города, досточтимый раджа? Ты?
Ужас промелькнул в глазах Авенира. Глаза эти слезились, он щурил их в тщетной попытке лучше видеть собеседника. Что ж, ничего удивительного, если учесть, что раджа Авенир проводил ночи за чтением книг и разглядыванием звезд!
— Я ведь не воин, Шлока, — молвил раджа. — И тебе это хорошо известно. Увы! Мой отец пролил столько крови, что я ни разу в жизни не брал в руки оружия…
Шлока лениво повел плечом.
— Но у тебя есть сын. Пришло его время. Твой сын — воин, как и твой отец. Он защитит твой народ.
Легкая краска выступила на бледных щеках раджи Авенира. Сын. Чудом спасенный от вражеских мечей ребенок. И только Шлоке известно, где он, как его зовут, какой он… Сколько раз думал несчастный раджа о своем сыне! О наследнике, которого подарили ему боги — и который остался жить, несмотря на все козни Аурангзеба и жрецов Черной Кали. О человеке, которому суждено спасти свой народ. Пытался представить себе его лицо, его осанку. Мечтал об их встрече. Не станет же юный воин презирать отца-ученого, раджу с мягкими, как у женщины, руками! Нет, для воспитанника Шлоки такое попросту невозможно.
И у раджи Авенира вырвалось — уже в который раз:
— Где он, мой сын? Где он, Шлока? Когда я увижу его? Как я его узнаю?
И снова Шлока ушел от прямого ответа:
— Ты хотел, чтобы он вырос воином. Воина узнают в бою.
Вот и все…
* * *Началась хлопотная работа: предстояло вывезти из Патампура все ценное, все то, что надлежало сохранить любой ценой даже в случае падения крепости. Воины, женщины, старики, даже взъерошенный звездочет Саниязи с потной бородой — все были заняты работой. Из дворца спешно выносили свитки, книги, астрономические приборы.
Нетерпеливый Арилье нагрузился такой огромной пачкой тяжеленных манускриптов, что едва мог переставлять ноги.
— Мудрость гнет к земле, — ворчал он. — Должно быть, поэтому у всех мудрецов такие сгорбленные спины.
— Ну, если уж рассуждать здраво, так сгорбленные спины должны быть у слуг, которые носят за мудрецами их мудрость! — рассмеялся Траванкор.
Арилье глянул на него лукаво.
— У слов — особенная тяжесть. Если меня теперь спросят, что тяжелее: гора слов или гора золота, я отвечу — «гора слов». Есть в них что-то убийственное.
— Узнаю науку Шлоки! — сказал Траванкор, улыбаясь другу.
Звездочет скакал вокруг, размахивая руками и причитая над каждой книгой. Он всерьез подозревал молодых воинов в том, что они намерены поглумиться над книжной премудростью и готовы уронить в грязь великолепные пергаменты.
Каждую книгу, каждый бесценный предмет из собрания библиотеки звездочет провожал так, словно расставался с близким родственником, которого уж не чаял когда-либо увидеть в живых.
Подошла Рукмини, бегло оглядела доверху нагруженную телегу.
— Нужны еще повозки, — заговорила она с Траванкором. — Вы положили книги? Не хватает места!
Она не договорила. Места действительно не хватало: вместе с караваном из крепости уходили старики и дети, таково было распоряжение раджи Авенира. А телеги уже ломились под тяжестью вещей.
Арилье сложил последнюю гору книг и выпрямился. Огляделся вокруг хозяйским взглядом — не оставил ли чего. Звездочет притих, забыв о своих причитаниях. Настала пора ехать, и все, вроде бы, было в порядке. Больше всего на свете Саниязи сейчас боялся того, что его попросят остаться в крепости вместе с его господином.