Кто самый смелый? Арилье. Кто первым вызывается на бой? Арилье. Кто побеждает противников почти в каждом учебном поединке? Опять Арилье. Быстрей всех на язык, смешливый, влюбчивый, отважный. Разве не он — наиболее вероятный сын раджи?
Поговаривали, правда, будто Арилье — самого низкого происхождения, какое только можно себе представить. Авенир этому не верил. Он знал Шлоку, знал, на какие хитрости горазд мудрец, когда считает правильным скрыть истину. Шлока вполне в состоянии был распустить подобные сплетни, дабы никто даже не заподозрил, что Арилье на самом деле — тот самый воин из предсказания, чудом спасенный отпрыск раджи.
Авенир мечтал о том времени, когда сможет открыто прижать Арилье к груди и объявить своим наследником…
Но оказалось иначе. Не блистательный Арилье, а задумчивый, молчаливый Траванкор — будущий владыка Патампура. Б этом юноше должны соединиться отцовская мудрость л воинская мощь его деда.
С повлажневшими глазами следил Авенир за тем, как выезжает из ворот Патампура Траванкор и направляется в сторону вражеского войска. Усмехаясь, ожидал юного соперника могучий Шраддха. Даже издалека видно, какой это опасный противник. Рослый, в своем мощном позолоченном доспехе похожий на дракона, с косицей, торчащей из-под шлема, с наглым лицом и прищуренными глазами. С одинаковой лаской глядит такой человек и на женщину, которой намерен овладеть, и на мужчину, которого сейчас убьет.
Но раджа Авенир даже не смотрел на великолепного Шраддху. Узнав наконец своего сына, раджа испытывал такое потрясение, что все прочие чувства как будто заснули в его душе.
— Так вот он, мой сын, — шептал он. — Наконец я узнал тебя!
— Воина узнают в бою, — повторил свои давние слова мудрец Шлока.
Однако осчастливленный отец не слышал его. Всем сердцем обратился он к Траванкору, словно надеясь, что юный воин уловит отцовский призыв:
— Сын мой, наступил час, которого мы ждали так долго! Благословляю тебя, мой сын… — Он повторял эти слова, «мой сын», с такой жадностью, как будто никак не мог вдосталь ими напитаться. — О боги, помогите моему сыну победить врага. Мой сын… Это настоящее чудо! Мой сын — он одолеет неприятеля, он вернется к нам с победой… О боги, о Дурга, будь благосклонна! О Агни, покровитель наших очагов, не дай моему очагу опять осиротеть!..
Между тем великолепный Шраддха тронул коня и выехал навстречу Траванкору.
— Ты принес жертву своим маленьким божкам, маленький воин? — насмешливо выкрикну л он. — Если нет, то сейчас самое время! Скоро я убью тебя! У тебя есть невеста? Пусть ищет другого жениха, ибо сейчас — самое время! Скоро ты ляжешь в землю, улетишь в небо вместе со смрадным черным дымом погребального костра! У тебя есть родители? Пусть зачинают нового сына — сейчас для этого самое время, ибо прежнего сына они вот-вот лишатся!
Кругом зашумели, засмеялись.
Ни один мускул не дрогнул на лице Траванкора.
— Видать, твои родители не слишком надеялись на твою силу, коль скоро зачали тебе на замену вон того пария, — сказал Траванкор, указывая на Дигама.
Сходство между братьями подчеркивалось сходством их доспехов, поэтому не было ничего удивительного в том, что Траванкор угадал их родство. Однако Дигам залился гневной краской. Шраддха же остался невозмутимым.
— Ну так ты готов, маленький воин? — осведомился он. — Сейчас все твои беды закончатся, потому что я убью тебя.
— Попробуй, — спокойно отозвался молодой воин. — Потому что пятнадцать лет назад тебе это не удалось!
На лице Шраддхи промелькнула тень: он как будто понял, о чем говорит соперник.
— Ты? — прошипел он.
Траванкор кивнул.
— Что ж, — сказал Шраддха. Тогда я убил твою мать. Я перерубил пополам ее топкое тело, и все ее внутренности выпали на землю — вот как она умерла! И моя лошадь прошлась по ее внутренностям, когда я искал среди окровавленных тряпок тебя, жалкий кусок мяса!
Траванкор проговорил с неподвижным лицом:
— Я знаю.
Выкрикнув громкий боевой клич, Шраддха развернул коня и отъехал от противника на расстояние полета стрелы.
Поединок начался. Кони рванулись с места.
С каждым мгновением все ближе Шраддха к молодому воину; Траванкор видит, как растет перед ним полководец Аурангзеба, стремительно превращаясь в великана. На всем скаку Шраддха бросает копье и одновременно с тем выхватывает саблю: одно отлаженное, плавное движение, похожее на танцевальное.
Траванкор только и успел, что подставить копью свой щит. Застрявшее в щите копье делает бесполезным круглый, обтянутый кожей кусок дерева. Теперь он будет только мешать во время боя. Траванкор поднял щит, чтобы отшвырнуть его, и успел еще принять на него удар саблей.