Эдмар теснил своего второго противника. Тот стал пятиться назад, всё слабее отвечая на выпады рифельвара.
Зак старался запутать разбойника, делая изредка ложные замахи. Внезапно бандит увернулся от шпаги и ударил лошадь юноши по голове своим клинком. Удар получился несильным, но лошадь заржала и поднялась на дыбы. Взгляд Зака упёрся в небо. Он понял, что если упадёт, то лошадь придавит его. Сместив равновесие влево, Зак приготовился к падению. Лошадь упала на бок, подняв брызги грязи. Юноша быстро вскочил на ноги и рубанул шпагой по передней ноге разбойничьего мерина. Конь завалился вперёд, сбросив своего седока на землю. Бандит, не мешкая, поднялся и сбросил с лица капюшон. Это была девушка. Зак даже раскрыл рот от удивления. Это едва не стоило ему жизни. Шпага разбойницы просвистела в дюйме от его лица. Зак опомнился и второй замах отразил.
— Как ты можешь быть братом Кровавого Братства? — спросил Зак.
— Я его сестра! — ответила разбойница.
— Зачем это делать, зачем убивать? — Юноша не верил в россказни о женщинах в рядах вестширских разбойников, а теперь не мог понять, что побудило ее вступить на путь опаснейших грабителей и убийц.
— Заткнись, придурок! — Она вдруг ударила Зака ногой. Он немного потерял равновесие, но этого хватило, чтобы разбойница слегка уколола его в бедро. Бедро юноши отозвалось болью, и он стиснул зубы.
Рифельвар насквозь пронзил противника, пробив спрятанную под плащом кольчугу. Но в этот момент очнулся оглушённый, и Эдмар едва успел заметить его.
Уолдер же выбил из рук разбойника оружие, стащил его с лошади и свернул шею. Бездыханное тело упало под копыта собственного животного. Уолдер подъехал к Эдмару и помог ему. Затем они повернулись к Заку. Разбойница увидела, что осталась одна и опустила шпагу.
— Убей её, друг, — сказал рифельвар, после минутного молчания.
— Она же девушка, — опешил Зак.
— Это не девушка. — Уолдер метнул взгляд на разбойницу. — Это Дора по прозвищу Душительница, единственная женщина в рядах Кровавого Братства. Она похищала детей, мучила их, а потом оставляла на съедение волкам.
— Что?! — Спаси меня Создатель, пронеслось у Зака в голове. Неужели девушка способна на такое? Как вообще можно такое творить?
— Твой здоровый дружок говорит правду, лапуля, — проворковала Дора. — Я передушила столько детишек, сколько ты за свою жалкую жизнь не знал, рыцарь. Попробуй, убей меня, сопляк. У тебя духу не хватит. Вы должны меня судить, да еще доказать мои преступления!
— Мой друг не сопляк, — буркнул Уолдер, подъехав к ней. Он спрыгнул с коня и приставил окровавленную шпагу к ее горлу. — Именем короля Келезара я обвиняю тебя в убийствах невинных. Приговор — смерть.
— Да вы все рыцари! Вы не убиваете женщин и детей. Ваш кодекс велит защищать их! — Дора поняла, что снисхождения ей не видать и зарыдала.
— Да, — согласился Уолдер, — но ты не женщина, ты грязное существо, тварь, созданная Предателем. — С этими словами он воткнул шпагу в ее горло. Дора отшатнулась, пытаясь закрыть рану руками. Кровь просачивалась сквозь ее пальцы, пока она пятилась назад. Через секунду у нее подкосились ноги, и Душительница упала замертво.
— Жаль, что она вырвалась тогда из окружения, — сказал Эдмар. — А то бы мои ребята устроили ей казнь, подходящую её проклятой голове.
— Кстати, что с этим делать? — спросил Уолдер, указав на разбойника, которого он сбросил с лошади.
— Судить и казнить, — ответил рифельвар. — В этих безлюдных краях мы и судьи, и палачи. Келезарский закон — это мы. Приведи его в себя, Уолдер.
Лорд Бладблейд поднял последнего разбойника и несколько раз тряхнул. Когда тот очнулся, Эдмар объявил, что его приговорили к смерти. Разбойник промолчал.
— Ты сознаешься в преступлениях? — спросил Уолдер.
— Да, но клянусь Создателем, я никогда не убивал! — ответил хрипло бандит.