Мы вошли в офис, я заварила травяной чай, разлила его по двум чашкам и протянула одну Триму. Мы уселись друг напротив друга.
– Чем ты занимаешься сейчас, когда предоставлен сам себе? – спросила я с улыбкой.
– Жду возвращения Лейфа, – ответил Трим. – Надеюсь, Хоб бросит еще один вызов и мы с Лейфом снова сможем его победить.
– Но чем ты пока занимаешься? – настаивала я.
– Иногда выполняю поручения Коннита. Иногда встречаюсь с Адой и Тайроном. Мы разговариваем о будущем и о том, что может произойти. Мы составляем планы.
– Говорят, ты спускался в подземелья под Общиной. Это правда?
– Да, я разговаривал с дикими лаками. Теперь, когда Киро мертв и дела пошли лучше, некоторые из них решили вернуться на верхние уровни и тренируются со своими прежними хозяевами.
– Ты говоришь, что они «решили» это сделать… Но я думала, ты единственный разумный лак. Разве у других тоже есть сознание?
– Они не такие разумные, как я, но кое-что смутно осознают. Я могу общаться с ними так, как не могут люди. Я беспокоюсь за лаков. Как Лейф с его происхождением может разговаривать и с гентхаями, и с городскими жителями, так и я могу быть посредником между людьми и лаками… которые заслуживают лучшего обращения. Как только мы уничтожим Хоба, я собираюсь стать представителем их интересов.
– Да, с лаками обходились скверно, – согласилась я. – Но некоторые механики вроде моего отца хорошо присматривали за своими. Когда будешь ходатайствовать за лаков, я тебя поддержу. Вот если бы мы могли уничтожить Хоба немедленно!
– Это случится в недалеком будущем. Но не бойся его: пока я тебя охраняю, он не тронет и волоска на твоей голове.
То ли благодаря присутствию Трима, то ли из-за своей угрозы убить меня на глазах у Лейфа, Хоб ничего против меня не предпринял – зато другие заплатили ужасную цену.
На четвертую ночь резни Хоб напал на ферму, стоящую вдалеке от других, и убил фермера, его жену и двоих сыновей.
Одного сына он пощадил.
Это был Дейнон.
Хоб знал, что его тренирует мой отец, и сказал Дейнону, что тот тоже умрет, но позже. Представляю, как испугался Дейнон, оказавшись лицом к лицу с Хобом и осознав, что его семья мертва!
Соседи согласились позаботиться о животных, и Дейнон вернулся в наш дом. Ему понадобилось несколько дней, чтобы он смог хоть немного прийти в себя.
На седьмую ночь напали еще на шесть ферм, а в городе вломились в тринадцать домов, где убили всех до единого. Но той ночью гентхаи одержали свою первую победу: одна из сущностей Хоба была поймана на открытом месте и изрублена в куски.
Большинство людей думали, что это только раззадорит Хоба. Джиндин и сельскую округу охватил ужас.
Как и все остальные, я боялась Хоба, но еще больше меня ужасало, что Лейф не вернется. По нашим расчетам, он уже давно должен был появиться, и с каждым днем мои дурные предчувствия усиливались.
А потом ситуация в Джиндине дошла до критической точки.
Хоб требовал, чтобы гентхаи удалились из города и чтобы Протектору вернули власть. И гентхаи наконец-то дали свой ответ.
Они казнили Протектора.
13. Мы правим звездами
Когда джинны противостоят друг другу, рукопожатие – обычный предварительный обмен информацией, чтобы установить личность и цель.
Это первая стадия протокола.
Мне не разрешили смотреть на Игры.
Шалатан попросила, чтобы мне дозволили присутствовать там в цепях, но барски и орлы запретили. Теперь они были в городе законом, а она подчинялась их воле.
Какое разочарование!
Днем я стоял в открытых дверях ханши, не осмеливаясь выйти в сад – вдруг за мной наблюдают. Огромная круглая арена была под крышей, но все равно я слышал, что происходит внутри. Там били барабаны, кричали и пели. Время от времени эти звуки заглушались воплями и пронзительным визгом, как будто боец испытывал смертные муки.
Ночью Пери пришла ко мне и принесла очень плохие новости:
– Барски и орлы приказали, чтобы Шалатан в течение недели передала тебя им. Они говорят, что ты шпион и тебя следует казнить.
– Шалатан послушается? – спросил я.
– Она протестовала и оттянет передачу насколько возможно, но рано или поздно ей придется подчиниться этим требованиям. Мне жаль, Лейф. Я надеялась, что мы вместе отправимся на север.
Я понял: нужно немедленно бежать! Но я должен был скрывать свои планы от Пери, поэтому изменил тему разговора и спросил о событиях дня:
– Воины Шалатан хорошо выступили сегодня на арене?